— Она вообще-то считается общей семейной собственностью, раз куплена уже после свадьбы, — продолжал Алексей, распаляясь все сильнее. — Значит, я имею такое же право решать, что с ней делать. Это наше имущество, Мария, а не только твоя личная игрушка.
Я молча перелистнула страницу, будто его слова были не громким обвинением, а обычным шумом за окном. Отвечать на эту дерзость я не стала. Алексей, увидев мое спокойствие, почему-то решил, что я сдалась и больше спорить не намерена. И, как это обычно бывает с людьми, которым однажды позволили перейти черту, их аппетиты тут же выросли.
Не прошло и двух дней, как мне позвонила Светлана. Позвонила не просто так, а с таким тоном, словно уже получила ключи и теперь только уточняет бытовые мелочи.
— Мария, привет. Слушай, вы когда с Парковой свою старую мебель заберете? — затараторила она без всяких вступлений. — Дмитрий фотографии посмотрел и сказал, что ваш диван вообще не вписывается в наши новые обои. И шторы эти уберите, пожалуйста, они какие-то бабушкины. Мы свои повесим.
Я спокойно нажала на громкую связь. Алексей как раз сидел на кухне и доедал поздний бутерброд, так что голос его сестры разнесся по квартире вполне отчетливо.
— Светлана, — сказала я ровно и очень холодно. — Диван останется там, где стоит. Шторы тоже никто снимать не будет. По одной простой причине: ты в эту квартиру не въезжаешь. Ни сейчас, ни потом, ни при каких обстоятельствах.
— Это как не въезжаю?! — в трубке тут же взвился пронзительный голос. — Алексей мне вчера сказал, что все уже решено! Вы что, из-за каких-то жалких денег готовы родную сестру без жилья оставить?
— Ты не без жилья. У тебя есть собственная квартира, оформленная по закону. На этом разговор закончен.
Я сбросила вызов. На кухне Алексей стал белее стены, но, как и следовало ожидать, выбрал самый удобный для себя вариант — трусливое молчание.
А еще через несколько дней он сам же допустил ошибку. Утром, собираясь на работу, Алексей попросил меня достать из кармана его куртки квитанцию из химчистки. Я сунула руку во внутренний карман ветровки, нащупала бумажку, а вместе с ней на пол выпал сложенный вчетверо плотный лист.
Я подняла его, раскрыла — и на несколько секунд застыла.
Передо мной лежал предварительный договор купли-продажи моей квартиры на Парковой. К нему прилагалась расписка о получении наличного задатка — четыреста тысяч гривен — от некоего гражданина Смирнова.
В этот момент картинка сложилась окончательно. Речь вовсе не шла о том, чтобы временно пристроить Светлану. Они уже взяли крупную сумму за жилье, которое без моей подписи продать не могли ни при каких обстоятельствах. А чтобы я не успела возмутиться, посоветоваться с юристом и перекрыть им кислород, они придумали многоходовку: сначала убрать арендаторов под красивым предлогом помощи родственнице, затем поселить туда Светлану, а после поставить меня перед якобы неизбежным фактом продажи, придавив всей семейной стаей.
Я без спешки сфотографировала документы на телефон, сложила листы обратно точно так же, как они лежали, и вернула их в карман куртки. Потом пошла на кухню и налила себе холодного компота.
Руки у меня не дрожали. Внутри не было ни истерики, ни паники. Только ледяная, ясная собранность. Раз уж они решили сыграть со мной в юридические шахматы, прекрасно. Теперь ход был за мной.
К слову, если вам тоже часто приходится готовить дома мясные блюда и перекручивать фарш, поделюсь полезной хитростью, которую когда-то подсказал мне опытный шеф-повар. После жирного мяса не стоит сразу заливать мясорубку моющим средством и долго оттирать детали. В конце работы достаточно пропустить через нее одну очищенную сырую картофелину или небольшой кусочек подсохшего белого хлеба. Картофель или хлеб быстро соберут остатки жира, пленок и жилок, а после этого металлические части легко промываются обычной теплой водой буквально за минуту.
Главное семейное торжество было назначено на ближайшую субботу. Ирина Павловна отмечала очередной юбилей с размахом — в ресторане за городом. Приглашены были практически все: тетки, дяди, двоюродные братья, племянники и прочая многочисленная родня, которая в таких случаях появляется словно по расписанию.
Стол выглядел так, будто хозяева решили накормить половину района: прозрачный домашний холодец, румяные пироги с капустной начинкой, селедка под шубой, салаты в хрустальных вазах и сочные горячие отбивные. Ирина Павловна была в своем лучшем настроении, сияла, переходила от гостя к гостю и с царственным видом принимала поздравления.
