Она благосклонно принимала коробки, пакеты и конверты, время от времени бросая на меня такие взгляды, будто заранее знала, чем закончится этот вечер. Алексей почти не притрагивался к еде и весь ужин мял в пальцах матерчатую салфетку, а Светлана устроилась за столом с выражением лица человека, которому уже вручили главный приз.
Когда очередь дошла до горячего, Ирина Павловна вдруг приподнялась со своего места и звонко ударила вилкой по краю хрустального бокала. Разговоры постепенно стихли, гости повернулись к ней.
— Родные мои, дорогие! — произнесла она громко, с тщательно отрепетированной торжественностью. — Сегодня мы собрались не только ради моего юбилея. У нас есть еще один замечательный повод. Наша семья становится крепче, дружнее и щедрее! Мой любимый сын Алексей и его жена Мария решили сделать по-настоящему королевский подарок нашей Светлане. Они отдают ей свою квартиру на Парковой — просто так, от чистого сердца!
По комнате тут же прошел довольный шум. Кто-то заулыбался, несколько теток закивали с видом опытных судей: вот, мол, именно так и должны поступать близкие люди.
— И это, между прочим, еще не вся радостная новость! — Ирина Павловна даже голосом дрогнула от собственного восторга. — Мы тут все обсудили и пришли к выводу: одной маленькой однокомнатной квартиры молодым будет тесновато. Поэтому жилье на Парковой скоро продадим, а вырученные деньги вложим в покупку большой трехкомнатной квартиры для нашей Светланы. Мария, деточка, будь добра, подай мне, пожалуйста, ту кожаную папку с комода.
Я без спешки поднялась. Ни одного лишнего слова, ни одного резкого движения. Просто подошла к комоду, взяла указанную папку и вернулась к главному столу. Ирина Павловна с видом победительницы раскрыла ее и вытащила заранее напечатанный лист.
— Вот согласие супруги на продажу недвижимости, — объявила она так, будто зачитывала приговор. — Подпишешь сейчас, при всех. А в понедельник спокойно заверим у нотариуса. Ручку тебе дать?
За столом наступила такая тишина, что стало слышно, как кто-то в дальнем конце комнаты поставил вилку на тарелку. На меня смотрели десятки глаз. Ловушка была расставлена идеально. Откажись я сейчас — и перед всей родней мгновенно превращусь в жадную, бессердечную женщину, испортившую юбилей и разрушившую «семейное счастье». Именно на это давление они, очевидно, и рассчитывали.
Я взяла лист, спокойно пробежала глазами мелкий текст, затем подняла голову и улыбнулась.
— Очень щедрая, красивая инициатива, Ирина Павловна. Почти трогательная. Только во всей этой истории есть один небольшой юридический момент.
Я медленно перевела взгляд на мужа. Алексей будто уменьшился в своем стуле. На лбу у него мгновенно выступили крупные капли пота.
— Алексей, — сказала я негромко, но в повисшей тишине мой голос услышали все до единого. — Ты уже сообщил маме и сестре, что на прошлой неделе тайком получил от гражданина Смирнова наличный задаток в размере четырехсот тысяч грн за эту же самую квартиру?
Ирина Павловна дернулась так, словно ее ударило током. Родственники дружно ахнули. Алексей широко раскрыл глаза и несколько секунд только беззвучно шевелил губами, не сумев выдавить из себя ни слова.
— Ты… откуда это вообще знаешь? — наконец сипло спросил он.
— Все очень просто, милый. Я стираю твои вещи. И, кстати, именно ты сам просил меня поискать в кармане чек из химчистки, — я аккуратно положила ручку обратно на стол. — А теперь отвечаю вам, Ирина Павловна, и всем присутствующим сразу. Квартира на Парковой не будет продаваться ни завтра, ни через месяц, ни через год. Светлана туда не переедет даже на один день. И никакого согласия я подписывать не собираюсь.
— Ты как смеешь так разговаривать?! — взвизгнула Светлана, резко вскочив со стула и задев бокал локтем. Тот опрокинулся, по скатерти расползлось темное пятно. — Это жилье моего родного брата! Вы купили его в браке, значит, половина точно принадлежит ему! Он имеет право распоряжаться своим имуществом! Мама, скажи ей уже!
Лицо Ирины Павловны стремительно налилось густым багровым цветом. Ее юбилейное сияние исчезло, уступив место злости.
— Мария! — отчеканила она, уже не пытаясь изображать доброжелательность. — Ты, кажется, забыла, где находишься и с кем разговариваешь. По закону половина этой квартиры принадлежит моему сыну Алексею. Если ты не понимаешь по-хорошему, мы через суд заберем у тебя то, что ему положено!
Я не стала спорить и тем более повышать голос. Просто спокойно раскрыла свою сумочку и достала то, что заранее приготовила именно для такого случая.
