— Наталья, смотри, самое важное — не оставь рассаду помидоров, — хлопотал Сергей, забирая у меня из рук увесистую спортивную сумку. — Ты же столько с ней возилась на подоконнике. Обидно будет, если перерастет.
Я стояла в коридоре, застегивала тонкую куртку и с удивлением косилась на мужа. Обычно наши сборы на дачу превращались в отдельное испытание. Сергей терпеть не мог такие поездки: то у него внезапно подскакивало давление, то появлялись неотложные рабочие вопросы, то находилась еще какая-нибудь причина, лишь бы провести выходные в городе. А сегодня он будто подменился. Проснулся раньше меня, сделал завтрак, сам вынес к подъезду ящики с саженцами, а теперь едва ли не выпроваживал меня за дверь с образцовой заботливостью.
— Сергей, перестань меня торопить, — я поправила шарф и посмотрела на часы. — До автобуса еще сорок минут. Может, все-таки поедешь со мной? Забор со стороны соседей совсем перекосило, там без мужских рук никак.
— Наталья, ты же понимаешь, у меня отчет горит, — Сергей театрально прижал ладонь к груди, изображая человека, заваленного срочными делами. — На следующих выходных обязательно выберусь, слово даю. А сегодня мне надо спокойно посидеть с бумагами, чтобы никто не отвлекал. Ты поезжай, развеешься, воздухом подышишь, отдохнешь от города.
В его слишком бодром голосе было что-то неприятное, фальшивое, но разбираться в этом я не стала. Не было ни времени, ни желания начинать разговор у порога. Я взяла сумку, сунула ключи в карман и вышла из квартиры.
С Сергеем мы прожили вместе почти пятнадцать лет. Женились уже не юными, оба с прошлым за плечами. Мой первый брак оказался неудачным: бывший муж любил шумные компании, легкую жизнь и совсем не любил ответственность. Я ушла от него с одним чемоданом, когда сыну было всего пять лет. Сергей к тому моменту уже овдовел. Его дочь от первого брака, Валерия, тогда была замкнутым, колючим подростком и сразу приняла меня в штыки. Я старалась растопить этот лед: приносила ей подарки, готовила любимые пироги, пыталась разговаривать по-доброму. Но в ответ чаще всего слышала недовольное фырканье и хлопанье дверью.
Прошли годы. Мой сын вырос, получил образование, женился и уехал работать в другую область Украины. Виделись мы нечасто, зато отношения сохранили теплые и спокойные. А Валерия, которой к тому времени исполнилось уже двадцать восемь, так и оставалась для Сергея центром мира. Она вышла замуж за какого-то «непризнанного гения», который годами искал свое предназначение, лежа на диване, и регулярно вытягивала из отца деньги.
До дачи я добиралась больше двух часов. Сначала долго тряслась в душном автобусе, потом шла пешком от остановки по разбитой проселочной дороге. Участок достался мне от родителей: обычные шесть соток, старый щитовой домик, в котором по ночам свистел ветер, и несколько пожилых яблонь, упрямо дававших урожай через год.
Мы с Сергеем уже давно мечтали о нормальном доме где-нибудь в пригороде. Не о летней развалюшке, а о теплом жилье, куда можно переехать насовсем: с газом, водой, удобствами и хорошей баней. Ради этой мечты последние пять лет мы жили очень экономно. Я брала дополнительные смены, мы отказались от поездок к морю, не покупали новую мебель, а я донашивала старые сапоги, хотя они давно просились на свалку. Каждую свободную гривну откладывали на банковский вклад. Счет оформили на Сергея, потому что его зарплатный банк предлагал более выгодный процент. Сумма там уже собралась приличная, и осенью мы собирались начинать присматривать подходящие варианты.
Добравшись до участка, я переоделась в рабочие вещи и взялась за дела. Но погода, которая утром еще радовала весенним солнцем, стала портиться прямо на глазах. К обеду небо затянулось тяжелыми серыми тучами, налетел холодный ветер, пробирающий до костей. А примерно через час дождь хлынул так плотно, будто кто-то опрокинул с неба ведро ледяной воды.
Грядки моментально раскисли, земля превратилась в вязкую грязь. Я спряталась в домике и попыталась включить старенький обогреватель, но, как назло, в дачном поселке отключили электричество. Сидеть в темной промерзшей комнатушке без света и тепла было бессмысленно. Высаживать рассаду в такое месиво тоже не представлялось возможным.
Я стояла у окна и с тоской смотрела, как дождь заливает грядки, когда у калитки коротко просигналила машина. Это оказалась моя дачная соседка Галина. Она опустила стекло в своем стареньком автомобиле и крикнула сквозь шум дождя:
— Наталья, ты чего там мерзнешь? Собирайся быстрее! Мы с мужем возвращаемся в город. Передавали, что погода на неделю испортится, еще и заморозки обещают. Довезем прямо до дома!
Уговаривать меня не пришлось. Я за несколько минут собрала вещи обратно в сумку, заперла домик, проверила калитку и почти бегом нырнула в теплый салон машины.
Всю дорогу до города мы с Галиной разговаривали о рассаде, подорожавших удобрениях и о том, как все труднее содержать старые дачные участки. Я продрогла, устала, но в душе уже радовалась: скоро окажусь дома, залезу в горячую ванну, заварю крепкий чай и достану банку малинового варенья. Сергею я звонить не стала. Хотелось неожиданно появиться и сделать ему небольшой сюрприз. К тому же я не собиралась мешать его «важным отчетам».
Ближе к пяти вечера машина Галины остановилась у моего подъезда. Я поблагодарила соседей, перекинула сумку через плечо и направилась к дому.
В подъезде стояла непривычная тишина.
