За прошлый год таких сообщений набралось сорок семь: «задержусь», «проект снова горит», «совещание никак не заканчивается», «клиент приехал из Днепра».
Сорок семь вечеров.
Сорок семь раз я садилась ужинать без него — иногда одна, иногда с Полиной. И каждый раз принимала его объяснения за правду.
Я закрыла мессенджер, заварила чай, сделала несколько глотков. Потом снова открыла переписку и пересчитала всё заново, уже без надежды ошибиться. Цифра не изменилась.
Сорок семь.
В тот же вечер, за ужином, я произнесла это как бы между прочим, ровным голосом:
— Дмитрий, а мы когда-нибудь были в «Панораме»? Мне коллеги посоветовали, говорят, неплохое место.
Он даже не запнулся. Просто поднял глаза от тарелки и спокойно ответил:
— Слышал про него. Дорого там. Мы с Артёмом как-то заезжали после переговоров, кажется, в сентябре. Ничего особенного, скучновато.
— Ясно, — сказала я и кивнула. — Тогда не будем туда идти.
Я улыбнулась. Он тоже улыбнулся мне в ответ. На кухне было тихо, мирно, почти уютно.
Только я уже понимала: сейчас он соврал мне прямо в лицо. Без паузы, без сомнения, даже с лишней подробностью про «скучновато». Так говорят не те, кто выкручивается впервые. Так лгут люди, у которых это давно отработано.
Позже я добавила в папку «Рабочее» скрин банковской выписки и подписала его: «„Панорама“, сентябрь, 1840 грн. Версия Дмитрия: был с Артёмом. Артём в сентябре находился в Барселоне».
В этом я не сомневалась: Артём тогда целую неделю выкладывал фотографии из Барселоны.
В начале января Дмитрий сообщил, что уезжает во Львов на три дня. Срочная командировка, важный клиент, всё как обычно.
━─━─━─━─━─━─━─━━─━─━─━─━─━─━─━━─━─━─━─━─━─━
Двенадцатого января я сама помогала ему собирать чемодан.
Сложила три рубашки — именно столько он всегда брал в короткие поездки. Достала из-под кровати зарядку от ноутбука. Напомнила про зонт, потому что во Львове в январе часто мокрый снег и слякоть. На прощание поцеловала его в щёку.
Он вышел из дома в восемь утра.
В девять пятьдесят я открыла приложение «Найти iPhone». Мы настроили геолокацию ещё пять лет назад, когда Полина потеряла телефон в метро и мы почти три часа пытались его отыскать. С тех пор доступ к местоположению был открыт у всех членов семьи. Никто ни разу этим не пользовался. Я тоже была уверена, что мне это никогда не понадобится.
Метка Дмитрия оказалась в нашем же районе. Примерно в трёх километрах от дома.
Я сидела возле окна и смотрела, как за стеклом идёт снег. Минул час. Я не встала, не позвонила, не написала. Просто сидела.
В 11:43 экран мигнул уведомлением: «Пользователь 3. Сессия: 12.01.2026, 11:43. Состояние: норма».
Что я тогда ощутила? Почти ничего. Только странное, ледяное спокойствие. Такое приходит, когда долго ждёшь чего-то ужасного, а потом оно наконец случается — и оказывается ровно тем, чего ты боялась. Не страшнее. Не легче. Просто оно.
Я оделась, взяла ключи и вышла из квартиры.
До кафе в соседнем доме было пять минут пешком. Я заказала кофе с молоком и пирожок с вишней, села у окна и долго смотрела на улицу. Спешить мне было некуда.
Домой я вернулась часа через два.
В прихожей стоял запах чужих духов.
Не тех, что стояли у нас на полке в ванной. Совсем другой аромат — гуще, слаще, тяжелее. Я задержалась на пороге на секунду, потом молча сняла пальто, повесила его и прошла на кухню.
Налила стакан воды. Выпила до дна.
На этом всё. Проверять дальше было уже нечего. Папка «Рабочее» стала полной.
Оставшиеся три дня, до пятнадцатого января, я занималась подготовкой к нашей вечеринке. Объехала три магазина. В пятницу восемь часов провела у плиты. Сварила холодец — Дмитрий любил его с детства. Запекла буженину по рецепту его матери. Сделала «Наполеон» на восемнадцать коржей, именно такой, какой он всегда просил. На столе должно было быть пятнадцать блюд.
Зачем я всё это делала, я и сама не могла объяснить. Наверное, это было последнее, что я ещё умела выполнять автоматически — по привычке, по инерции многих прожитых вместе лет.
И, может быть, мне хотелось, чтобы стол выглядел безупречно. Красиво. Правильно. Так, как положено на настоящую годовщину — перед тем как всё это закончится.
