Папку я закрыла отпечатком пальца и назвала самым неприметным словом — «Рабочее».
Это был первый шаг. Совсем небольшой. Но впервые — мой.
Записывать всё я начала уже в декабре.
Достала из письменного стола обычный бумажный блокнот. Синий, плотный, из тех, что я по привычке покупала сразу по несколько штук ещё со времён университета. На каждой странице ставила дату, отмечала, где находилась сама, и отдельно — время активности Пользователя 3. Никаких предположений, никаких эмоций на бумаге. Только сухие сведения.
22 ноября: Дмитрий «задержался на работе», домой пришёл около половины двенадцатого. Пользователь 3 — сеанс в 19:44.
1 декабря: Дмитрий в командировке в Сумах. Я одна дома. Пользователь 3 — сеанс в 14:03.
Я замерла.
Если Дмитрий действительно был в Сумах, тогда кто находился в нашей квартире в два часа дня?
Я перевернула несколько страниц назад и продолжила сверять записи. 9 декабря я уезжала к маме и вернулась поздно, примерно в половине одиннадцатого вечера. Пользователь 3 — активность в 18:52. 13 декабря был день рождения подруги Валерии, я задержалась у неё почти до одиннадцати. Пользователь 3 — сеанс в 21:12.
Общая картина проявлялась без усилий. Ровно, последовательно, строка за строкой.
За два месяца — четырнадцать отметок. Четырнадцать посещений. И каждый раз — только в те часы, когда меня не было дома.
Я открыла настройки приложения и стала искать информацию о профилях. Раздел нашёлся не сразу, но всё-таки нашёлся. Там не было ни имени, ни фотографии, ничего похожего на анкету. Только краткие биометрические данные: пол и приблизительный возраст.
Пользователь 3: женский. Ориентировочно 30–35 лет.
Я погасила экран и положила телефон лицом вниз.
Странно, но руки у меня не дрожали. Сердце не колотилось, дыхание не сбивалось. Просто внутри что-то наконец заняло своё место. Тихо, почти буднично. Как будто пазл складывали слишком долго, а потом последняя деталь сама упала туда, где ей и следовало быть.
Женщина. От тридцати до тридцати пяти. В нашей квартире. В моё отсутствие.
В папку «Рабочее» я добавила ещё один снимок экрана — уже с биометрией. Потом снова открыла блокнот и рядом с записями вывела: «Ж, 30–35 лет».
На следующий вечер Дмитрий вернулся в половине десятого. Усталый, привычно виноватый. Бросил на ходу:
— Проект горит, прости.
Он поужинал почти молча, потом лёг и быстро уснул.
Я лежала рядом, смотрела в потолок и думала, сколько таких вечеров было за все эти годы. Сколько раз я принимала объяснения на веру. Сколько раз сама закрывала глаза, потому что так было спокойнее.
Ответа я себе тогда не дала. Не смогла. Наверное, ещё не была готова услышать точное число.
Но это был последний вечер, когда у меня не было цифр.
В начале января я впервые сама вошла в приложение нашего банка.
Финансами у нас всегда занимался Дмитрий. Дважды в год он присылал мне короткую сводку: сколько ушло на расходы, сколько удалось отложить, что запланировано дальше. Я этим довольствовалась и никогда не проверяла детали. Ни разу за все годы.
Теперь я открыла историю операций по общей карте за последние шесть месяцев и сразу нашла раздел «Прочее». Общая сумма — 4960 грн.
Я стала раскрывать каждую строку отдельно.
Ресторан «Тёплый берег» — 1520 грн, март. Дата — пятнадцатое число. В тот день я работала и вернулась домой к семи вечера. Дмитрий тогда сказал, что обедал в офисе.
Цветочный магазин «Флора» — 480 грн, 5 марта. На восьмое число он подарил букет мне, это я помнила. Но пятого? Значит, был ещё один букет. И явно не для меня.
Ювелирный салон «Золотой ключ» — 15 июля. Мой день рождения — 23-го. Между этими датами больше недели. Никакого украшения я тогда не получила.
Ресторан «Панорама» — сентябрь, 1840 грн.
Ни в одном из этих мест мы с ним вместе не были. Даже названий таких я раньше от Дмитрия не слышала.
После банка я открыла нашу переписку в мессенджере и начала листать её с января прошлого года. Сообщения я уже не читала как жена. Я считала их как человек, который собирает доказательства. Первым снова и снова попадалось одно и то же объяснение: «проект горит».
