…хвасталась, что часть денег всё-таки положила на депозит. Ещё сказала тогда: «Я не настолько безумная, чтобы отдать всё до последней гривны».
Наталья медленно убрала телефон от уха.
В тот вечер она не стала ничего рассказывать Андрею.
Впервые за долгие годы ей захотелось не верить на слово, а самой во всём разобраться.
—
Спустя несколько дней Валентина Сергеевна ушла к какой-то знакомой.
Наталья зашла на кухню и увидела на столе забытый свекровью телефон.
Экран внезапно вспыхнул.
Пришло уведомление.
«Валентина Сергеевна, напоминаем: срок аренды банковской ячейки…»
Наталья резко отвела взгляд.
Лезть в чужие сообщения она не собиралась.
Но вечером всё же спросила Андрея прямо:
— У твоей мамы есть банковская ячейка?
Он сразу насторожился.
— С чего ты это взяла?
— Ответь. Есть?
— Понятия не имею.
— А депозит?
— Какой ещё депозит?
Тогда Наталья пересказала ему разговор с тётей Татьяной.
Сначала Андрей только мотал головой, не желая верить. Потом всё-таки взял телефон и набрал мать.
— Мам, у тебя после продажи квартиры деньги остались?
Лицо Валентины Сергеевны заметно изменилось.
— Какие деньги?
— Те самые. После квартиры.
— Я же уже говорила тебе…
— Мам, не уходи от ответа.
Она замолчала надолго.
— Немного осталось.
— Сколько?
— Андрюшенька…
— Сколько, мама?
— Семьсот двадцать тысяч гривен.
Наталья будто окаменела.
Андрей опустился на стул.
— Семьсот двадцать тысяч гривен?!
— Это всё, что у меня есть!
— Ты уверяла, что осталась совсем без денег!
— А что мне, последнее отдавать за съёмную квартиру?
Наталья вдруг рассмеялась.
Но в этом смехе не было ни капли веселья. Он прозвучал почти жутко.
— То есть деньги у вас есть, просто тратить их на собственное жильё вы не собирались?
— Почему я должна платить посторонним, если у моего сына трёхкомнатная квартира?
— Потому что ваш сын женат.
— И что с того?
— Потому что у него своя семья.
Валентина Сергеевна резко поднялась.
— Я и есть его семья!
— А я тогда кто?
Свекровь посмотрела на неё холодно, почти с презрением.
И сказала фразу, которую Наталья потом не могла забыть:
— Жёны сегодня есть, завтра нет. А мать у человека одна.
Андрей тоже поднялся.
— Мам…
— Что — мам? Я разве солгала?
Наталья смотрела на мужа и ждала.
Ей нужно было услышать всего несколько слов.
Что-то вроде: «Наталья — моя жена, и ты не имеешь права так с ней разговаривать».
Но Андрей промолчал.
И этого молчания оказалось более чем достаточно.
—
На следующее утро Наталья достала чемодан.
Андрей вошёл в спальню и застал её за сборами.
— Ты куда собралась?
— К сестре.
— Из-за того, что вчера произошло?
— Нет. Не только из-за вчерашнего.
Она резко застегнула молнию.
— Из-за всего, что творится последние три недели.
— Наташ, мама просто сорвалась.
— А ты?
— Что я?
— Ты снова не сказал ни слова.
— Я не хотел раздувать скандал.
Наталья криво усмехнулась.
— Ты никогда не хочешь скандалить с матерью. Поэтому все скандалы почему-то достаются мне.
— Не преувеличивай.
— Я не преувеличиваю. Я устала каждый день доказывать, что тоже имею право жить в своём доме спокойно.
— И что теперь?
— Не знаю.
— Развод?
Она посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом.
— Это ведь ты сам произнёс это слово.
Андрей побледнел.
— Я сказал это на эмоциях.
— А я восприняла всерьёз.
Она ушла.
Кирилла забрала с собой.
—
Первые двое суток Андрей звонил почти без перерыва.
На третий день звонки прекратились.
На пятый он написал:
«Может, уже хватит? Возвращайтесь домой».
Наталья ответила коротко:
«Вернусь, когда твоя мама съедет».
Сообщение пришло почти сразу:
«Я не выставлю её за дверь».
Наталья выключила телефон.
А ещё через неделю ей позвонила сама Валентина Сергеевна.
Голос у свекрови был совсем не тот — тихий, растерянный, почти сломленный.
— Наталья…
— Слушаю.
— Мы можем поговорить?
— Говорите.
— Ты могла бы приехать?
— Для чего?
И вдруг Валентина Сергеевна заплакала.
— Пожалуйста.
Наталья приехала вечером.
Дверь открыл Андрей.
Выглядел он ужасно: небритый, похудевший, с тёмными кругами под глазами.
— Что произошло?
Он ничего не ответил, только молча посторонился.
На кухне сидела Валентина Сергеевна.
Перед ней лежала стопка бумаг.
— Наташенька…
— Что случилось?
Свекровь протянула ей один из документов.
Наталья начала читать — и почувствовала, как у неё холодеют пальцы.
Это был договор.
Но не договор со строительной компанией.
Кредитный.
— Что это такое?
Валентина Сергеевна закрыла лицо ладонями.
За неё ответил Андрей:
— Мама оформила кредит.
— Зачем?
Повисла тишина.
— Я спрашиваю, зачем?
— Для Дмитрия, — едва слышно произнесла свекровь.
Наталья медленно села.
Выяснилось, что младший сын Дмитрий почти год назад задумал открыть небольшой автосервис. Собственных денег ему не хватило. Банк отказал из-за прежних просрочек, и тогда Валентина Сергеевна взяла кредит на своё имя. Потом Дмитрию потребовалась ещё сумма. Потом он занял у знакомых. Потом дело, вместо прибыли, начало приносить сплошные убытки.
— А квартира? — тихо спросила Наталья.
Свекровь расплакалась ещё сильнее.
— Я продала её не только из-за стройки.
Андрей зажмурился.
— Половину денег она отдала Дмитрию.
— Андрей об этом знал?
— Нет!
Он резко повернулся к жене.
— Клянусь тебе, я не знал.
— А те семьсот двадцать тысяч гривен?
— Их почти не осталось, — прошептала Валентина Сергеевна. — Платежи… проценты… всё уходит туда…
Вот почему она так упорно не хотела снимать жильё.
Вот почему пыталась устроиться именно у старшего сына.
Но через минуту выяснилось самое страшное.
— Дмитрий исчез, — сказал Андрей.
— В смысле исчез?
— Уехал. Телефон выключен. Его жена уверяет, что не знает, где он.
Валентина Сергеевна подняла на Наталью опухшие от слёз глаза.
— Андрюшенька сказал, что квартиру, наверное, придётся продавать.
Наталья сначала даже не поняла.
— Какую квартиру?
Свекровь молча посмотрела на неё.
И в этот момент всё сложилось в одну ясную картину.
Папка с ипотечными документами.
Расспросы о цене жилья.
Та странная фраза про «половину».
— Вы хотели, чтобы Андрей продал нашу квартиру?
Валентина Сергеевна не ответила.
— Так вот зачем вы рылись в документах?
— Я думала… если продать эту квартиру, а потом купить поменьше…
Наталья вскочила.
— Вы сейчас серьёзно?
— Наташ, успокойся, — вмешался Андрей.
— Ты знал?
— Нет!
— Теперь знаешь. И что дальше?
Андрей провёл ладонями по лицу.
— Маме грозит суд.
— За долги перед банком людей не сажают, Андрей.
— Дело не только в банке. Дмитрий задолжал ещё каким-то людям.
— И?
Андрей посмотрел ей прямо в глаза.
— Мама предлагает продать нашу квартиру, закрыть долги, а нам взять двушку.
Наталью будто ударили.
— А ты?
Он молчал.
— Андрей, я спрашиваю в последний раз. Что предлагаешь ты?
— Я не знаю.
— Зато я знаю.
Она подняла сумку.
— Нет.
— Наташ…
— Нет. Никто не получит ни нашу квартиру, ни мою долю, ни деньги Кирилла.
Валентина Сергеевна вскочила со стула.
— То есть пусть меня убьют?!
— Не смейте мной манипулировать!
— Это ты настраиваешь сына против родной матери!
— Ваш младший сын взял деньги и сбежал. Почему расплачиваться за всё должен старший?
