С этим видом он медленно поднялся и, будто делая Кире огромное одолжение, поплёлся к ней через комнату.
Кира молча развернула к нему экран телефона. На дисплее была открыта банковская выписка.
— Объяснишь?
Роман пробежал глазами по строкам. И именно в эту секунду в прихожей коротко пропищал домофон — видимо, приехал курьер с заказом. Он уже дёрнулся в сторону двери, но Кира шагнула наперерез и не дала пройти.
Его беспечность куда-то испарилась. Плечи напряглись, он перемялся с одной ноги на другую и засунул ладони в карманы домашних штанов.
— А что тут объяснять? — произнёс он, но голос почему-то сорвался выше обычного.
Он провёл рукой по шее, словно ему внезапно стало жарко.
— Наверное, ошибка банка. Какой-то сбой в системе. Завтра наберу поддержку, всё выясню.
— Сбой? — Кира говорила тихо, почти ровно. — Автоматическое списание на твоё имя, которое уходит в один и тот же день уже полгода подряд, — это у нас теперь сбой?
— Да откуда я знаю, как у них там всё работает! — Роман резко вскинулся, пытаясь первым перейти в нападение.
Он отступил на шаг и скрестил руки на груди.
— Ты, как всегда, раздуваешь из пустяка катастрофу. Сняли деньги — значит, вернут.
Кира ничего не ответила. Она нажала на строку операции, и на экране открылись подробности платежа.
— Договор потребительского кредита, — прочитала она вслух. — Оформлен шесть месяцев назад. Ровно в то время, когда я лежала в больнице с воспалением лёгких и отдала тебе бизнес-карту вместе с доступом к приложению, чтобы ты оплатил налоги.
Роман замер. На кухне стало так тихо, что был слышен глухой шум автобуса за окном.
— Ну да, взял я кредит, — наконец процедил он. — На своё имя взял. Это мой кредит и мои трудности. Тебя это вообще почему касается?
— Потому что ты подключил автоплатёж к моему расчётному счёту.
Роман отвёл глаза и принялся смотреть на подоконник, будто там внезапно появилось что-то невероятно важное.
— Кир, ну мы же не чужие люди, — заговорил он уже мягче. — У мамы на даче крыша совсем развалилась. Там всё протекало. Нужно было срочно перекрывать, иначе дом просто сгнил бы.
— То есть ты тайно залез в огромный долг, чтобы чинить дачу своей матери?
— Она попросила меня помочь! — в голосе Романа появилась уверенность, будто он наконец нашёл для себя железное оправдание.
Он повернулся к жене и уже смотрел на неё с настоящим возмущением.
— У меня зарплата маленькая, мне бы банк такую сумму никогда не одобрил. Я указал твои обороты по ФЛП как дополнительный семейный доход. Ну и поставил списание, чтобы не было просрочек. Я же не для себя старался! Этот дом потом всё равно нам достанется!
Кира смотрела на мужчину, с которым прожила пять лет, и не могла поверить, что слышит это от него.
— Прекрасно. Ремонтируй дачу сколько угодно. Только почему за мои деньги?
— Какие ещё твои деньги? — вспыхнул Роман. — Мы женаты. Всё твоё — общее. Я имею право распоряжаться семейными средствами. Мать — это святое, она меня вырастила!
— За мой счёт?
— Ты из-за каждой гривны готова удавиться! Я мужчина, я обязан помогать матери! А ты думаешь только о себе и о своих квадратных метрах!
В прихожей отчётливо провернулся ключ в замке.
Кира даже не повернула головы.
