У Натальи Юрьевны давно лежал свой комплект ключей от их съёмной квартиры. Свекровь считала это чем-то само собой разумеющимся: могла явиться в любой момент, будто ревизор, оценить, вымыта ли плита, не пылится ли полка и чем, главное, кормят её ненаглядного сына.
Из коридора донеслось сиплое сопение, следом зашуршали целлофановые пакеты.
— Романчик! Кира! Я вам блинчиков напекла, горяченьких принесла! — раскатился по квартире её бодрый, властный голос.
Через секунду Наталья Юрьевна уже стояла на пороге кухни. На ней красовалась пёстрая ситцевая кофточка, а на шее поблёскивала тонкая цепочка. Одного взгляда ей хватило, чтобы понять: она вошла не просто так, а прямо в самый разгар семейной перепалки.
— Ну и что тут за концерт без публики? — прищурилась она, переводя глаза с сына на невестку. — Кира, ты опять на мужа налетаешь? Человек с работы пришёл, устал, а ты ему скандалы устраиваешь?
Роман тут же изменился в лице. Только что он кричал и наступал, а теперь ссутулился, обиженно поджал губы и стал похож на мальчишку, которого несправедливо отчитали.
— Мам, да она в выписки банковские полезла, — пожаловался он. — Из-за твоей крыши истерику закатила. Говорит, будто я у неё последнюю гривну вытащил.
Наталья Юрьевна поставила на край стола тарелку с блинами, аккуратно затянутую пищевой плёнкой. Потом выпрямилась, расправила плечи и всем видом дала понять: теперь разговор пойдёт по её правилам.
— А-а, вот оно как, — протянула она. — До выписок добрались. И что тебя не устраивает? Дом надо было выручать. Или ты, Кира, от собственного мужа заработки прячешь? Потихоньку в норку таскаешь?
— Наталья Юрьевна, — Кира не отвела взгляда. — Дом ваш. А платёж по кредиту уходит с моих денег. С тех самых, которые я откладывала нам на квартиру.
— Подумаешь, — фыркнула свекровь с высокомерной усмешкой. — Не обеднеешь. Нашлась тут большая предпринимательница.
Она смерила Киру взглядом с головы до ног, будто оценивала не человека, а неудачную покупку на рынке.
— Мой сын лучшие годы на тебя тратит, терпит твои вечные задержки, пустой холодильник и работу до ночи. Ты бы благодарила, что я тебе такого золотого парня отдала. Мужчина в семье лучше понимает, куда деньги направлять.
— Мам, не заводись, — вставил Роман, почувствовав за спиной надёжное подкрепление. — Кира просто зажалась. Попсихует и успокоится. Мы же семья.
— Вот именно, семья! — тут же подхватила Наталья Юрьевна. — В нормальной семье жена мужа поддерживает. А у тебя что получается? Мой сын должен горбатиться, а ты свои денежки по углам распихивать?
Кира медленно посмотрела сначала на самодовольную свекровь, потом на Романа, который прятался за её спиной, хотя только что изображал главу семьи.
И в эту минуту всё словно сложилось в одну ясную картину. Она работала на складе, поднимала тяжёлые коробки, разбиралась с грубыми клиентами, ночами сидела над отчётами, а эти двое всерьёз считали, что делают ей честь своим присутствием. По их мнению, она должна была молча оплачивать их удобство и ещё быть благодарной.
— Значит, золотой парень? — негромко произнесла Кира.
— Золотой! — с нажимом подтвердила Наталья Юрьевна.
— Тогда забирайте.
Кира с холодным, почти мстительным спокойствием сгребла со стола телефон Романа. Экран, как назло ему, даже не был заблокирован. Роман не успел опомниться и шагнуть к ней. Она быстро открыла настройки, нашла приложение своего банка и удалила его с телефона. Потом её пальцы скользнули к чехлу.
