За более ранний период банк уже ничего не показывал: архив ограничивался шестью годами.
Ирина просидела на кухне почти до трёх часов ночи. Перед ней лежал блокнот, рядом остывшая чашка чая, а на экране — строки выписки. Всё было до боли похоже на работу: дата, назначение, сумма, итог. Только считала она теперь не чужие отчёты, а собственную жизнь.
Каждого пятнадцатого числа уходило по 6 000 грн — «маме на лекарства». Ни одной пропущенной даты. За шесть лет набежало 432 000 грн.
Потом пошли отдельные переводы. Денисов «бизнес» — 60 000 грн. Свадьба Кирилла — 92 000 грн, потому что «мы же не нищие, чтобы явиться без нормального подарка». Зубы свекрови — 36 000 грн. Ремонт машины Дениса после аварии — 72 000 грн. Гараж для Дениса — 48 000 грн; этот гараж он потом благополучно сдавал по 3 600 грн в месяц. А прошлой весной было ещё 120 000 грн — «перехватить до осени». Осень, как выяснилось, так и не пришла.
Итого получалось 860 000 грн.
Отдельно стояли те самые 320 000 грн, отправленные двенадцать дней назад.
В общей сложности — 1 180 000 грн за шесть лет. При их с Андреем доходах: прораб и бухгалтер, в самый удачный месяц — около 68 000 грн на двоих.
Ирина перевернула страницу и начала второй список.
Море — последний раз в 2016 году, Одесса, девять дней, да ещё вместе с мамой. Зубы — временная пломба, с которой она ходила уже полтора года, потому что каждый раз находилось: «в этом месяце Денису нужнее». Мама, Вера Павловна, продала дом в Яготине и отдала им две трети вырученных денег на эту квартиру, а сама теперь жила в однокомнатной на девятом этаже, где лифт то работал, то нет.
Ближе к четырём утра Ирина разбудила мужа.
— Андрей. У твоей мамы вклад есть?
Он с трудом приподнялся на локте, сонный, недовольный.
— Ты чего? Ночь на дворе.
— Есть вклад или нет?
— Есть, — буркнул он. — На похороны. Около 240 000 грн.
— Значит, ты знал.
— Знал. Но это на похороны, Ира. Такие деньги трогать нельзя.
Она стояла у дверного косяка и держалась за него, будто без этой опоры могла упасть.
— Похороны стоят примерно 48 000 грн. У неё лежит 240 000 грн. То есть 240 000 грн на смерть человека, который жив, брать нельзя. А 320 000 грн на жизнь твоей беременной дочери — можно.
— Ты вообще сравнила?
— Да. Представь себе. Я такая — сравниваю.
— Ложись, — сказал Андрей и отвернулся к стене. — Спать надо.
Юбилей назначили на субботу. Галине Сергеевне исполнялось восемьдесят.
Столы вынесли из двух комнат и составили в один длинный. Гостей собралось восемнадцать человек. Холодец Ирина варила с шести утра. «Мимозу» и оливье резала накануне до половины первого ночи. Торт тоже делала сама: три коржа, крем, пропитка. Покупные Галина Сергеевна не признавала категорически — «там одна химия».
Валерия появилась с нарезкой из АТБ и сразу заулыбалась:
— Ира, ты просто чудо. У меня бы руки отвалились, честное слово.
Полина приехала с Ильёй, села возле матери и почти всё время молча грызла огурец.
К восьми вечера начались тосты. Тётя Татьяна, сестра свекрови, говорила про внутренний стержень. Сосед вспоминал золотые руки. Кирилл рассказывал о бабушке, которая всех подняла и всем помогла.
Потом поднялась сама Галина Сергеевна.
— Я двоих детей вырастила и горжусь ими, — сказала она звучным, уверенным голосом. — Особенно Денисом. Он у меня всего добивался сам. Никогда не жаловался, не просил, не ныл. Вот что значит настоящий мужчина: сам встал на ноги и семью на себе держит.
За столом согласно загудели.
— Денис! — крикнул уже повеселевший кум Вадим. — А машину когда обмывать будем? Синяя, у подъезда стоит? Видная тачка.
— Обмоем, — рассмеялся Денис.
— Молодец ты всё-таки, — продолжал Вадим. — Я думал, после истории с Русланом ты ещё год выбираться будешь.
— Мы ещё и кухню новую поставили, — с гордостью добавила Валерия.
Ирина медленно отодвинула стул.
Она поднялась, поставила на стол бокал с компотом — алкоголя она не пила — и достала из сумки, висевшей на спинке стула, четыре сложенных листа. Развернула их и положила между хлебницей и салатником.
— Галина Сергеевна, можно я тоже скажу пару слов?
— Конечно, Ирочка! — радушно ответила свекровь.
— Я просто посчитала. Профессия такая, бухгалтерская привычка.
— Ира, — очень тихо произнёс Андрей.
Она не посмотрела на него.
— Шесть лет подряд. Каждый месяц по 6 000 грн — это 432 000 грн. Денисов бизнес — 60 000 грн. Свадьба Кирилла — 92 000 грн. Зубы — 36 000 грн. Машина после аварии — 72 000 грн. Гараж — 48 000 грн, после чего он сдавался за 3 600 грн в месяц. Прошлой весной ещё 120 000 грн. Всего 860 000 грн.
Кто-то аккуратно положил вилку на тарелку.
Ирина продолжила:
— Двенадцать дней назад ушло ещё 320 000 грн. А долг по исполнительному производству у Дениса — 192 000 грн. Это открытая информация, её может проверить любой человек. Но ему всё равно дали 320 000 грн. В сумме получается 1 180 000 грн.
Она сделала короткую паузу.
— Денис, конечно, всего добился сам. Своими руками. Мне только хотелось бы понять, чьими именно.
Стол взорвался голосами.
— Ирина, да как тебе не стыдно! — тётя Татьяна схватилась за грудь. — За праздничным столом! При матери! Ей восемьдесят лет!
— Женщина должна быть мудрой, — строго сказала жена кума Вадима, до этого весь вечер почти не открывавшая рта. — Мужчина принёс деньги в дом — женщина промолчала.
— Деньги — дело наживное, — донеслось с дальнего конца стола. — Сегодня нет, завтра будут.
Галина Сергеевна выпрямилась так резко, что в эту минуту никто не дал бы ей восемьдесят.
— Это ты моего сына решила опозорить? В моём доме? Да тебя Андрей откуда взял? Ты же в общежитии жила, с одним чемоданом пришла! На всё готовое явилась!
— Денис — кровь! — выкрикнула тётя Татьяна. — А ты кто? Жена. Жён может быть сколько угодно, а брат один.
Ирина вдруг почему-то заметила тёмное пятно от свёклы на блузке тёти Татьяны.
— Мама, — негромко сказала Полина.
Все разом повернулись к ней.
Полина сидела ровно, ладонью придерживая живот. Лицо у неё было спокойное, только губы стали совсем белыми.
— Бабушка, вы знали, что мы с Ильёй два года живём по съёмным квартирам? Что у нас в ванной плесень, и я туда с полотенцем захожу, потому что противно даже стен коснуться?
— Полиночка, деточка…
— Двадцать седьмого у нас должна была быть сделка. Задаток — 20 000 грн. Он сгорит.
— Так вы же молодые, — растерянно пробормотал Денис. — Вы ещё успеете…
— Дядя Денис, — перебила его Полина. — А кухню вы какого цвета заказали? Мне мамина подруга показывала. Красивая.
