Тяжёлая ваза из хрусталя, которую бывшая свекровь упорно называла своим главным подарком для моего дома, с резким звоном ударилась о пол и рассыпалась у моих ног россыпью блестящих острых осколков.
— Сейчас все наконец узнают, какая ты на самом деле, Наталья! — торжественно объявила Валентина Юрьевна, высоко вздёрнув подбородок так театрально, будто находилась не на моей кухне в Полтаве, а под светом софитов на большой сцене.
С её сыном, Денисом, мы разошлись три года назад. Развод прошёл почти образцово: без криков, без делёжки до последней чашки, мирно распределили посуду, телевизор и даже договорились, кто будет чаще забирать к себе старого лабрадора. Я тогда впервые за долгое время спокойно вдохнула и полностью ушла в работу. По профессии я ландшафтный дизайнер, поэтому к сорнякам привыкла давно. Но я никак не предполагала, что однажды такой сорняк явится ко мне в субботу утром сам — в лиловом берете, с ярко-розовой помадой и выражением лица человека, пришедшего вершить правосудие.
Валентина Юрьевна всегда была убеждена, что всё, чего я добилась, досталось мне исключительно благодаря «удачному браку». Её совершенно не смущало, что за пять лет совместной жизни Денис успел сменить семь мест работы, каждый раз заявляя, что наконец-то ищет своё настоящее призвание. А я в это время чертила схемы дренажа, согласовывала проекты, ездила по питомникам и закупала саженцы туй.
— Раз уж пришли, проходите, — сказала я, стараясь удержать голос ровным, хотя внутри всё натянулось до предела. — Только смотрите под ноги. Не хотелось бы, чтобы вы порезались о следы собственной щедрости.
— Ой, оставь ты эту вазу, — отмахнулась она и уверенно направилась к столу, по-хозяйски сдвинув в сторону мой ноутбук с открытым проектом городского парка. — Я по более важному вопросу. Моей племяннице, Полине, нужно сделать сад. Дом в дорогом коттеджном посёлке, заказ серьёзный. Я ей уже сказала, что ты возьмёшься по-семейному. То есть бесплатно.
Я застыла с веником в руке. Наглость этой просьбы была такой плотной, что, казалось, даже воздух на кухне перестал двигаться. Полина, дочь сестры Валентины Юрьевны, всегда смотрела на меня так, будто я прислуга, случайно оказавшаяся за общим столом.
— Бесплатно? — медленно переспросила я и выпрямилась. — Валентина Юрьевна, вы, видимо, забыли: мы с вами уже давно не семья. А проект такого масштаба — это три месяца моей работы, геодезисты, подбор материалов, закупки и авторский надзор. По стоимости это вполне тянет на подержанную иномарку.
Валентина Юрьевна прищурилась, и её взгляд сразу стал жёстким, холодным и неприятно колючим.
