— А как мне не вспоминать, сын? — свекровь окончательно вошла в раж, уже не сомневаясь, что вся власть в комнате принадлежит ей. — Ты мужик или кто? Ты в этой семье хозяин! Это ты, как мне рассказывал, дачу на ноги поставил, баню сделал, забор выше человеческого роста возвел! И теперь какая-то посторонняя девица будет решать, кому под этой крышей место, а кому чемоданы за ворота? Не выйдет, милая. Пожила для себя — и хватит. Теперь придется учитывать семью мужа.
Наталья не стала спорить. Она лишь медленно повернулась, прошла к тяжелому комоду, стоявшему у стены в гостиной, выдвинула верхний ящик и достала оттуда связку ключей. Затем открыла небольшой металлический сейф, встроенный в нишу, и вынула из него плотную папку темно-синего цвета. Такие папки обычно хранят не для красоты, а на случай, если кому-то понадобится быстро освежить память.
— Подойдите, — ровно сказала она свекрови.
— И чем ты меня удивить решила? — женщина презрительно хмыкнула, но любопытство все-таки пересилило, и она приблизилась к столу. — Своими бумажками городскими пугать будешь? Я, между прочим, тридцать лет в отделе кадров проработала, с документами дело имела. Меня на пустом месте не запутаешь.
Наталья раскрыла папку, развернула первый лист и положила его перед свекровью, прижав страницу ладонью, чтобы та не загнулась.
— Читайте. Договор купли-продажи земельного участка. Дата — двенадцатое мая. Это было за три года до того, как Дмитрий впервые переступил порог моего офиса с резюме в руках. Покупатель — я. Причем указана моя девичья фамилия.
Свекровь наклонилась ниже, щурясь и пытаясь разобрать строки рядом с печатями.
— Ну допустим, участок твой, — произнесла она, стараясь удержать прежнюю самоуверенность. — Но дом-то вы уже в браке строили! Дмитрий мне говорил, что кредит у вас был общий.
— Смотрите дальше, — Наталья перевернула страницу. — Договор со строительной фирмой. Акт приема-передачи готового дома. Выписка из Государственного реестра вещных прав на недвижимое имущество. Дом был сдан, введен в эксплуатацию и зарегистрирован на меня за полтора года до нашей свадьбы с Дмитрием. Никакого совместного кредита не существовало. Все счета оплачены с моего личного банковского счета, куда поступили деньги от продажи моей собственной студии, купленной еще до брака.
В гостиной повисла такая тишина, что стало слышно, как на кухне Полина тихонько шмыгнула носом. Она переводила растерянный взгляд то на мать, то на брата, будто ждала, что кто-то сейчас рассмеется и объяснит: это просто недоразумение.
— Дмитрий… — свекровь произнесла имя сына уже совсем другим голосом. В нем впервые появилась не злость, а настоящая тревога. — Это что значит? Ты ведь говорил, что участок вы брали вместе. Что сам рабочих искал, сам стройку вел, все контролировал от первого кирпича до последнего гвоздя.
Дмитрий опустил голову так низко, словно мечтал стать невидимым или провалиться сквозь лакированный паркет.
— Я забор красил, — еле слышно выдавил он. — И возле бани мангал из кирпича сложил.
— Еще он купил на веранду пластиковые стулья, — добавила Наталья с ледяной невозмутимостью. — Три штуки по акции. Те самые, которые треснули через месяц. Вот, собственно, и весь его вклад в этот дом.
Свекровь будто осела. Она тяжело опустилась на край кресла, все еще вцепившись пальцами в пакет с постельным бельем. На ее лице проступили неровные красные пятна, а недавняя властность испарилась так быстро, словно ее и не было.
— Но как же… — пробормотала она, беспомощно глядя на дочь. — Мы же машину для переезда на завтра заказали. Шкафы в квартире уже разобрали… Полина, тебе нельзя нервничать, сядь сейчас же!
— Полина сейчас берет своего мужа под руку, — отрезала Наталья, закрывая папку и возвращая ее обратно в сейф, — вы оба забираете чемоданы и идете до автобусной остановки. Рейс в райцентр отправляется через двадцать минут. Не успеете — вызовете такси за собственный счет.
— Вы не можете нас просто так выставить, да еще вечером! — возмутился с дивана Роман, обиженно выпятив губы. — Мы сюда на машине добирались, бензин тратили. У Полины спина болит!
— Молодой человек, если через три минуты вы не выйдете за пределы моей частной территории, я нажму тревожную кнопку поселковой охраны, — Наталья достала из кармана маленький брелок с красным индикатором и подняла его так, чтобы все хорошо увидели. — Группа приезжает за семь минут, и уверяю вас, уговаривать вас по-хорошему никто не будет.
