— Нам объяснили, что владелица до первых серьезных холодов будет жить за городом, а большая комната с балконом пустует, — неуверенно сказала женщина в широком вязаном берете, переминаясь прямо у входа на придверном коврике.
Наталья застыла на пороге, даже не успев убрать ключ в карман плаща. С ее мокрого складного зонта на светлый линолеум падали редкие капли, быстро расползаясь темным пятном возле двери. В другой руке она держала тяжелую матерчатую сумку, набитую крепкими зелеными яблоками, которые везла из пригорода автобусом. В квартире стоял непривычный запах: резкие чужие духи, сырая шерсть и пыль дальней дороги.
— И кто же вам такое сообщил? — ровно спросила Наталья, окидывая взглядом коридор, где еще утром все было вымыто, расставлено и убрано по местам.
У трюмо громоздились две огромные полосатые сумки из плотного полиэтилена — такие обычно таскают люди, переезжающие со всем нажитым добром. Сверху валялась детская курточка с оторванной пуговицей. Из большой комнаты с эркером доносился приглушенный мужской голос: кто-то по телефону уверенно обсуждал расценки на грузоперевозки. На полке для обуви уже стояли три пары чужих стоптанных ботинок и туфель.
Женщина в берете торопливо одернула воротник пальто, сунула руку в карман и вытащила сложенный вчетверо лист. На нем синей шариковой ручкой были наспех заполнены строки типового договора аренды.
— Ключи нам дал молодой мужчина, Артём, — пояснила она и протянула бумагу вперед так, будто это был документ, защищающий ее от любых обвинений. — Сказал, что квартира полностью в его распоряжении. Паспорт показал, там регистрация по этому адресу. Мы заплатили за два месяца сразу, еще и залог за мебель отдали. Мы люди простые, из села приехали на заработки, нам неприятности ни к чему.
Наталья медленно опустила сумку с яблоками на пол, стянула перчатки и взяла листок. В строке «Арендодатель» неровным почерком ее сына были вписаны паспортные данные, а внизу красовалась размашистая подпись — та самая, которую Наталья помнила еще с тех времен, когда расписывалась за него в школьном дневнике. О налогах, разумеется, никто и не думал. Зато в графе оплаты значилась круглая сумма: восемнадцать тысяч гривен за две жилые комнаты.
В этот момент из гостиной вышел плотный мужчина в сером трико и выцветшей футболке. В руке он держал тонкую фарфоровую чашку — подарок коллег Наталье на пятидесятилетие. Незнакомец громко прихлебывал чай и выглядел так, будто находится у себя дома.
— Ты чего там застряла, мать? — окликнул он свою спутницу, даже не удостоив Наталью взглядом. — Иди вещи в спальне раскладывай. Я шкаф уже освободил: там какое-то старье на плечиках болталось, я все на антресоли забросил, чтобы не мешалось.
Внутри у Натальи будто провернулся ледяной металлический рычаг. Но голос ее остался тихим, сухим и удивительно спокойным. За двадцать пять лет работы главным бухгалтером на большой автобазе она привыкла не повышать тон именно тогда, когда другие уже срывались на крик.
— Поставьте чашку на тумбочку, молодой человек, — негромко произнесла она, глядя незнакомцу прямо в глаза. — И больше ничего из своих сумок не доставайте. Если, конечно, не хотите провести этот вечер в отделении полиции, отвечая на вопросы.
Мужчина поперхнулся чаем, поспешно поставил чашку на край трюмо и нахмурился, заново оценивая невысокую аккуратную женщину перед собой. Его спутница испуганно пискнула и обеими руками вцепилась в ручки своей сумки, словно уже почувствовала, что вся эта затея добром не закончится.
Наталья достала из сумочки телефон, нашла номер сына и включила громкую связь. Долгие гудки тянулись лениво и раздражающе, будто человек на другом конце раздумывал, стоит ли вообще отвечать матери в субботний день.
— Да, мам, ты что-то хотела? — наконец раздался бодрый голос Артёма. На фоне шумел торговый центр, слышался детский смех и музыка из какого-то магазина. — Ты разве не на участке? Дождь же вроде только вечером обещали. Чего звонишь?
— Дождь начался два часа назад, поэтому я вернулась первым автобусом, — отчетливо сказала Наталья, не сводя глаз с притихших постояльцев. — Сейчас я стою в нашей прихожей. Здесь находятся двое чужих людей с баулами, а у меня в руках договор аренды с твоей подписью. Даю тебе ровно двадцать минут, чтобы добраться сюда от своего торгового центра. Если не успеешь, следующий разговор состоится уже при людях в форме.
— Мам, подожди, только не устраивай скандал на пустом месте! — в трубке мелькнул испуганный шепот Валерии, а затем Артём заговорил быстро, сбивчиво, явно пытаясь хоть как-то погасить ситуацию. — Ты просто не так поняла. Я сейчас подъеду и все нормально объясню. Только не выгоняй людей под дождь, они приличные, спокойные, из райцентра приехали.
Наталья отключила звонок, не желая дослушивать его торопливые оправдания. Она аккуратно повесила мокрый плащ на крайний крючок, переобулась в домашние тапочки и прошла на кухню. Входную дверь она оставила приоткрытой, но поставила на цепочку. Незваные жильцы переглянулись и так и остались в полутемном коридоре, не решаясь сделать ни шага дальше коврика.
Оставалось только ждать: Артём, судя по всему, уже мчался домой.
