— У меня в квартире сейчас находятся посторонние люди, — продолжила Наталья, даже не взглянув на побледневшую невестку, которая дёрнулась было перехватить её руку. — Они отказываются уходить. Кроме того, мой сын незаконно распорядился чужими деньгами, выдав им моё жильё за своё. Прошу вас подняться, опорный пункт ведь совсем рядом, в соседнем доме.
— Мама, ты вообще понимаешь, что делаешь?! — сорвалась на визг Валерия, отпрянув от неё. — Ты из-за какой-то комнаты хочешь родного сына под уголовное дело подвести? Артём, ну скажи ей что-нибудь! Она же полицию вызвала!
Артём рванулся к матери и попытался выдернуть телефон у неё из пальцев, но Наталья так резко отступила назад и так холодно посмотрела ему прямо в глаза, что он невольно замер, не доведя движение до конца.
— Попробуй только прикоснуться ко мне, — тихо, почти без эмоций произнесла она. — Тогда к самовольному проникновению в чужое жильё прибавится ещё и нападение. Ты, кажется, забыл, с кем разговариваешь?
Мужчина в серых спортивных штанах, стоявший в коридоре, сдавленно выругался в кулак. До него наконец дошло, чем всё может закончиться. Он зло пнул ближайшую огромную клетчатую сумку в сторону двери.
— Ирина, хватай вещи, — сипло бросил он своей спутнице. — Нас развели, как последних лохов. Этот парень никакой не хозяин, старуха упёрлась, сейчас приедут полицейские и ещё нас сделают виноватыми за то, что мы в чужой квартире оказались.
— А наши деньги кто вернёт?! — завыла женщина, вцепившись Артёму в рукав куртки. — Эй, предприниматель квартирный, ты меня слышишь? Ты с нас двадцать восемь тысяч гривен взял — за первый месяц и залог! Давай назад, немедленно! Иначе мы отсюда ни на шаг, пусть хоть спецназ вызывают!
В прихожей поднялся настоящий балаган. Женщина в берете требовала вернуть ей деньги до последней гривны, Валерия кричала о жестокости свекрови, Артём сбивчиво оправдывался и уверял, что сумма лежит на карте, а снять её сейчас он не может, потому что дневной лимит уже якобы исчерпан. Наталья же стояла возле зеркала, сложив руки на груди, и молча ждала.
Тяжёлые шаги на лестничной площадке послышались примерно через семь минут. Дверь распахнулась шире, и в квартиру вошёл коренастый мужчина в тёмно-синей форменной куртке с капитанскими погонами. В руке он держал мокрую фуражку; по ней было ясно, что до подъезда он добирался быстрым шагом под сильным дождём.
— Так, граждане, прекратили шум, — густой уверенный голос участкового сразу перекрыл женские крики. — Капитан полиции Юрий. Что за собрание на чужой жилплощади? Наталья, добрый день. Рассказывайте по порядку, что у вас произошло.
— Здравствуйте, Сергей Павлович, — ровно ответила Наталья, кивнув ему как давнему знакомому. — Ситуация с правовой точки зрения совершенно прозрачная. Вот оригинал выписки из Государственного реестра вещных прав на недвижимое имущество. В ней указано, что я являюсь единственным собственником этой трёхкомнатной квартиры. Мой сын Артём здесь не проживает и не зарегистрирован с момента своей женитьбы, то есть уже три года. Сегодня он открыл дверь дубликатом ключа без моего разрешения и оформил с этими людьми фиктивную договорённость о найме жилья, получив от них деньги за проживание в моей квартире. Согласия на вселение посторонних я не давала и требую, чтобы помещение немедленно освободили.
Участковый надел фуражку, вынул из папки ручку и внимательно просмотрел документ, сверяя данные с паспортом Натальи. Потом он медленно поднял глаза на Артёма. Тот стоял у вешалки, вжавшись спиной в стену, и выглядел уже совсем не так уверенно, как десять минут назад.
— Значит, молодой человек, — протянул капитан, негромко постукивая ручкой по планшету, — распоряжаемся чужой недвижимостью без доверенности и без согласия владельца? Вы понимаете, что право передавать жильё в пользование принадлежит собственнику или лицу, которому собственник официально предоставил такие полномочия? А получение денег от граждан при заведомом отсутствии права сдавать это помещение уже очень похоже на признаки мошенничества по статье 190 Уголовного кодекса Украины. Особенно если людям причинён существенный материальный ущерб. Будем оформлять материалы и передавать их следователю?
У Валерии подкосились ноги, и она осела прямо на большую клетчатую сумку, зажав рот ладонью. Артём пошёл красными пятнами. Вся его прежняя наглость исчезла мгновенно, оставив только голый, почти животный страх перед настоящим уголовным делом.
— Товарищ капитан, ну мы же не хотели никого обманывать, правда! — залепетал он, вытирая ладонью вспотевший лоб. — Это семейное недоразумение. Я думал, мама не станет возражать. Мы хотели как лучше, помочь с коммунальными платежами, с расходами…
— Семейные недоразумения будете объяснять в суде, если потерпевшие напишут заявление, — сухо оборвал его Юрий и повернулся к растерянной паре квартирантов. — Граждане, вы передавали этому человеку денежные средства?
— Передавали! — тут же взвилась женщина в берете. — Двадцать восемь тысяч гривен своими руками отдали! Вон договор, там его подпись стоит, пусть не выкручивается! Нам чужого не надо, пусть вернёт всё до копейки, и через пять минут нас здесь не будет. Жить в такой ненормальной семейке нам и бесплатно не нужно!
Капитан посмотрел на Артёма с нескрываемым презрением.
— Слышал, финансист? Доставай телефон, открывай банковское приложение и возвращай людям всю сумму полностью. Сейчас же, под мою запись в журнале.
