— Значит, снимайте лишнее с чека.
Наталья Павловна моргнула, будто услышала не просьбу, а оскорбление.
— Ты это сейчас всерьёз?
— Совершенно всерьёз, — спокойно ответила Юлия.
Андрей шагнул ближе, явно пытаясь погасить скандал до того, как на них окончательно начнут оборачиваться люди из очереди.
— Юль, давай оплатим сейчас, а дома разберёмся…
— Нет.
— На нас уже все смотрят.
— Я никого не заставляла выкладывать на ленту вещи, за которые человек не собирался платить сам.
Наталья Павловна вспыхнула так резко, что даже кассир отвела глаза.
— Я тебе потом отдам!
— Когда именно?
— Что значит — когда?
— То же самое, что и в прошлые разы. Вы тоже обещали вернуть деньги за покупки.
Повисла тяжёлая пауза.
Свекровь медленно перевела взгляд на сына.
— Ты слышишь? Она теперь мне чеки предъявляет?
И тут случилось то, чего Юлия не ожидала.
Андрей впервые не бросился прикрывать мать. Он посмотрел на гору покупок, потом на жену, потом снова на Наталью Павловну.
— Мам… Юля права. Оплати сама.
Лицо свекрови изменилось мгновенно. Это была уже не злость. В её глазах появилось что-то более глубокое, почти обиженное до боли.
— Даже ты?
Она молча сняла с ленты пальто. Потом дорогой крем. Затем флакон духов. После долгой паузы оставила только витамины.
Домой они ехали в полном молчании.
Ночью Юлия проснулась от чужого шёпота.
Было около половины первого. Голоса доносились с кухни. Андрей лежал рядом и спал, значит, разговаривала Наталья Павловна.
По телефону.
Юлия вышла из спальни за водой, но, дойдя до коридора, остановилась.
— Какая ещё помощь? — приглушённо говорила свекровь. — Они там каждую гривну считают… Нет, я думала, хоть у сына поживу нормально… Конечно, деньги у меня есть. Просто я не хочу их трогать.
Юлия застыла.
— Нет, Оль, ты не понимаешь. Я квартиру менять собираюсь. Мне сейчас каждая сотня важна… Пусть сын обеспечивает, кто ещё должен? Я его одна поднимала…
У Юлии похолодели пальцы.
Значит, всё было не из-за маленькой пенсии. И не из-за безвыходного положения. Наталья Павловна просто берегла свои накопления, а тратила деньги семьи сына.
Но следующая фраза оказалась ещё больнее.
— Да у них на двоих больше восьмидесяти тысяч гривен выходит. Что для них эти семнадцать-двадцать тысяч? Юлька просто жадная, вот и всё.
Юлия тихо вернулась в спальню.
Андрей открыл глаза.
— Ты куда ходила?
Она включила свет.
— Твоя мама правда собирается менять квартиру?
Он сразу напрягся.
— Что?
— У неё есть отложенные деньги?
Андрей сел на кровати.
— Откуда ты…
Юлии хватило одного выражения его лица.
— Значит, ты знал.
— Юль…
— Ты знал?
— Только не кричи.
— Сколько?
— Что — сколько?
— Сколько у неё на счету?
Андрей устало провёл ладонью по лицу.
— Примерно пятьсот шестьдесят тысяч гривен.
Юлия несколько секунд молча смотрела на мужа. Потом коротко рассмеялась. Смех вышел сухой, без капли веселья.
— Пятьсот шестьдесят тысяч.
— Это её деньги.
— Конечно, её. Я на них не претендую. Но объясни мне, почему женщина, у которой лежит больше полумиллиона, покупает крем за мои деньги?
— Она моя мать.
— А я тогда кто?
Андрей не ответил.
— Я каждый месяц считаю, могу ли купить себе сапоги, потому что Кириллу нужен письменный стол. Я отложила стоматолога до осени. Мы отказались от отпуска, чтобы быстрее закрыть кредит. А твоя мама в это время сохраняет свои накопления и приходит к нам экономить за наш счёт?
— Она всю жизнь собирала эти деньги.
— А мы, значит, собирать не имеем права?
Андрей опустил голову.
И вдруг произнёс фразу, которая ударила сильнее всего:
— Я думал, тебе будет неудобно отказать.
Юлия замерла.
— Что?
— Мама сказала, что если попросит у меня, я начну спорить. А ты… ну… ты обычно оплачиваешь.
Внутри у Юлии будто что-то оборвалось.
— То есть вы это обсуждали?
— Не в таком смысле…
— Вы обсуждали, что мной удобнее пользоваться?
— Юля!
— Ответь!
Андрей резко поднялся с кровати.
— Я не думал, что она потратит столько!
— Но ты знал.
В дверях появилась Наталья Павловна. На ней был халат, лицо выражало раздражение.
— Что за крики среди ночи?
Юлия повернулась к ней.
— Завтра поговорим.
Свекровь скрестила руки на груди.
— Нет уж. Раз подняли весь дом, говори сейчас.
Юлия смотрела на неё и впервые за всё время не боялась показаться плохой невесткой.
— Хорошо.
Она взяла телефон.
— За три недели мы оплатили ваши личные расходы на семнадцать тысяч восемьдесят гривен. Я не требую вернуть эти деньги. Пусть это будет подарком. Но с этой минуты всё, что касается ваших личных покупок, вы оплачиваете сами.
Наталья Павловна усмехнулась.
— Как быстро разбогатели. Уже родной матери каждую гривну считаете.
— Не родной матери. Семейному бюджету.
— Андрей, ты это слышишь?
Он неожиданно ответил:
— Слышу.
— И молчишь?
Андрей посмотрел на мать.
— Мам, Юля права.
Наступила такая тишина, что слышно было, как на кухне гудит холодильник.
Утром выяснилось то, к чему Юлия не была готова.
За завтраком Наталья Павловна объявила:
— Я уезжаю.
Кирилл расстроенно поднял голову от тарелки.
— Бабушка!
— Ничего, внучек. Видишь сам, бабушке здесь не рады.
Юлия резко поставила чашку на стол.
— Не втягивайте ребёнка.
— А что такого? Пусть знает правду.
— Какую правду? Что бабушка уезжает, потому что ей предложили самой покупать себе духи?
— Ты хамка.
— Мам! — повысил голос Андрей.
Наталья Павловна посмотрела на сына так, будто он её ударил.
— Значит, жену выбрал.
— Я никого не выбираю.
— Всю жизнь выбираешь! Пока тебе было тяжело — мама нужна. Пока на институт деньги требовались — мама. Пока жильё снимал — опять мама. А теперь жена рот открыла, и мать сразу стала чужой!
Андрей побледнел.
— Какие деньги на институт?
Юлия насторожилась.
Наталья Павловна тоже поняла, что сказала лишнее.
— Обычные.
— Мам. За моё обучение платил отец.
— Твой отец…
Она осеклась.
Андрей медленно поднялся из-за стола.
— Что?
И в этот момент вся семейная история развернулась совсем другой стороной.
Оказалось, после развода отец Андрея каждый месяц переводил деньги на обучение сына. Сам Андрей об этом не знал. Наталья Павловна годами говорила ему, что отец «исчез» и «забыл о семье».
Часть этих переводов она не тратила. Откладывала.
И именно с них начались те самые накопления.
— Ты хочешь сказать, отец мне помогал? — глухо спросил Андрей.
— Помогал, — нехотя признала Наталья Павловна.
— Тогда почему ты говорила обратное?
— Потому что он нас бросил!
— Вас. Не меня.
— Какая разница?
— Огромная.
Андрей вышел на балкон.
Юлия видела через стекло, как у него дрожат руки.
Всю жизнь он жил с убеждением, что отецу он оказался не нужен. А теперь выяснилось: правда была совсем другой.
Чемодан в прихожей появился уже вечером.
Наталья Павловна собиралась нарочито громко. Хлопала дверцами шкафа, шуршала пакетами, с силой задвигала ящики.
Кирилл сидел у себя в комнате и молча рисовал.
Юлия готовила ужин и старалась не вмешиваться.
Андрей вернулся с работы позже обычного. Увидел чемодан у стены и остановился.
— Уезжаешь?
Наталья Павловна даже не повернулась к нему.
— А зачем мне здесь оставаться?
