— В субботу к пяти будь готова, — бросил Андрей, даже не потрудившись снять куртку. — И к моим надо приехать пораньше. Мама одна не справится: салаты, горячее, стол накрыть — там помощь нужна.
Валерия обернулась. Он не спрашивал, согласна ли она ехать. Он уже всё решил за неё: и время, и место, и то, какую роль она будет играть на этой семейной встрече.
— Я не поеду, — спокойно сказала она.
Андрей как раз нагнулся, чтобы развязать шнурки, но замер и поднял голову.
— Что?
— К твоим родителям я не поеду. Ни к пяти, ни раньше, ни позже.
Он медленно выпрямился, снял куртку и небрежно кинул её на спинку стула.
— Валерия, только не начинай. У отца день рождения. Люди соберутся. Мама и так на нервах.
— А я, по-твоему, на курорте отдыхаю?
— Ты тут при чём? — Он уже нахмурился. — Это семья. Мы обязаны там быть.
Она резко поставила чашку на стол, и ложка внутри звонко ударилась о фарфор.
— Мы? Или я?
В памяти Валерии сразу всплыл предыдущий семейный праздник.
Тогда Наталья Олеговна тоже попросила её «немного подсобить». На даче собралась почти вся родня: сестра Андрея с детьми, тётя из Львова, двоюродный брат, соседи и ещё какие-то знакомые. Ещё по дороге свекровь подробно перечислила Валерии список дел: мясо, овощи, стол в беседке, посуда, торт, дети. Андрей сидел за рулём и лишь молча кивал, будто всё это было само собой разумеющимся. Валерия попыталась пошутить, что её, похоже, наняли разнорабочей. Никто не засмеялся. Андрей только сказал: «Ну ты же быстро всё умеешь». А когда они приехали, Наталья Олеговна сразу отправила мужчин к мангалу, а Валерию — на кухню.
Так и прошло всё торжество. Почти весь день Валерия металась между кухней и беседкой: шинковала салаты, носила тарелки, вытирала пролитый компот, собирала пустые бутылки, следила, чтобы дети не добрались до торта раньше времени. Сестра Андрея сидела за столом с гостями, мужчины занимались шашлыком, потом тоже устроились праздновать. Валерия перекусила наспех, стоя возле раковины. А вечером Наталья Олеговна при всех начала разбирать её «хозяйственные способности». Сначала ей не понравился майонез в салате, потом платье невестки, потом пыль в квартире. Когда Валерия попросила не обсуждать её при гостях, свекровь холодно ответила: «Была бы хорошей хозяйкой — учить бы не пришлось. Мы сыну не такую жену хотели».
Кто-то неловко хихикнул, кто-то сделал вид, что смотрит в сторону. Андрей, держа в руке рюмку, пробормотал: «Мам, ну ты слишком резко… хотя в чём-то ты права». Валерия тогда вызвала такси и уехала домой одна. Андрей вернулся только под утро и ещё умудрился обидеться на неё за то, что она «испортила праздник».
После этого Валерия прямо сказала мужу: больше на такие семейные сборища к его родителям она не ездит.
— Да, именно ты, — наконец произнёс Андрей, будто разговор и не прерывался. — Ты нужна на кухне. Мама не вытянет одна такой стол, а заказывать кейтеринг сейчас глупо. Зачем платить чужим людям, если можно всё сделать по-семейному?
Валерия усмехнулась краешком губ.
— Вот теперь хотя бы честно. Уже не «мы должны быть вместе», а «ты нужна на кухне».
— Не перекручивай.
— Я перекручиваю? В прошлый раз твоя мать обращалась со мной как с прислугой. Потом облила грязью перед всей роднёй. А ты стоял рядом и поддакивал. И теперь снова хочешь привезти меня заранее, чтобы я торчала у плиты, пока вы будете отмечать юбилей.
— Ты, как обычно, всё раздуваешь, — резко ответил Андрей. — Обычные семейные посиделки. Помогла бы немного — и всё. Мама почти вдвое старше тебя.
— А моё чувство собственного достоинства, значит, вдвое моложе?
Андрей прошёл в гостиную и остановился напротив неё.
— Слушай сюда, — сказал он, отчётливо выделяя каждое слово. — В субботу мы едем. Точка. Ты живёшь в квартире, на которую мои родители десять лет назад дали деньги. Хоть раз в жизни могла бы проявить благодарность.
Валерия выпрямилась.
— Мы вернули им всё. До последней гривны. И ты прекрасно это знаешь.
— Вернули, потому что я пахал.
— Потому что мы оба пахали. А последний крупный платёж вообще в основном закрыли моей премией.
— О, началось, — Андрей презрительно скривился. — Сейчас ещё скажешь, что вообще всего добилась сама.
Валерия слышала это уже не раз. Деньги его родители действительно дали десять лет назад, долг давно был закрыт, но Андрей доставал эту историю каждый раз, когда ему нужно было поставить жену на место.
Он сделал шаг ближе.
— Я просто не понимаю, зачем ты устраиваешь весь этот спектакль. Живёшь в нормальной квартире, ездишь на машине, за которую, между прочим, я плачу большую часть расходов, а проявить уважение к моей семье у тебя сил нет.
— Уважение не изображают по приказу, — тихо ответила Валерия. — Особенно там, где к тебе самой уважения нет.
— У тебя вечный комплекс жертвы, — бросил он. — Все тебя используют, все обижают, одна ты бедная несчастная.
Ей надоело это повторяющееся по кругу издевательство: сначала от неё требовали терпеть ради семьи, а потом объясняли, что она опять всё слишком близко приняла к сердцу.
Валерия подошла к нему вплотную. Голос у неё дрогнул, но она всё равно говорила отчётливо:
— Нет! Я больше не поеду с тобой к твоим родителям, Андрей! Мне хватило прошлого раза, когда твоя мать сделала из меня личную служанку, а потом при всей родне поливала меня грязью! А ты вместо того, чтобы встать рядом со мной и защитить, стоял там и соглашался с ней!
Несколько секунд Андрей молчал.
— Да ладно тебе, — процедил он сквозь зубы. — Из пары замечаний устроила трагедию мирового масштаба.
— Пары замечаний? Твоя мать при всех назвала меня никудышной хозяйкой, прошлась по моей внешности и заявила, что «не такую жену» вам искали.
— Потому что хозяйка из тебя действительно никакая, — неожиданно выпалил Андрей. — В квартире через день бардак, ужин то заказной, то из полуфабрикатов. И если уж говорить честно, мама во многом права.
