— Права в том, что ты за собой давно перестала следить, — продолжил Андрей уже грубее, будто его понесло и остановиться он не мог. — Ходишь вечно вымотанная, всем недовольная, будто состарилась раньше времени. Да кому ты вообще нужна с таким характером, кроме меня?
Он сам почти сразу понял, что перегнул. Слова повисли между ними мерзко и тяжело, но отступать Андрей не собирался: гордость не позволяла признать, что сказал лишнее.
Валерия смотрела на него несколько секунд, не мигая.
— Вот теперь всё ясно, — тихо произнесла она. — Наконец-то ты сказал это сам. Не мамиными словами, а своими.
— А что, неправда? — Андрей вспыхнул ещё сильнее. — Ты думаешь, за тобой очередь стоит? С твоими истериками? С твоим вечным недовольным лицом? Да это я один тебя и терплю.
— Терпишь? — Валерия горько усмехнулась. — Тогда зачем женился? Чтобы я работала, оплачивала свою часть расходов, а по выходным ещё ездила обслуживать твою родню?
— Закрой рот, — прошипел он.
— А то что? Побежишь жаловаться Наталье Олеговне? Или опять начнёшь повторять за ней, что я неблагодарная?
Пальцы Андрея сжались в кулаки.
— Ты постоянно тычешь меня деньгами, когда хочешь продавить своё решение, — не отступала Валерия. — Зато, когда твоя мать меня унижает, ты молчишь. Вот в этом и есть вся проблема.
Он сорвался с места так резко, что она не успела отойти. Андрей схватил её за локоть и сжал так сильно, что Валерия вскрикнула от боли.
— Я сказал: замолчи!
— Отпусти меня!
Она попыталась выдернуть руку, но Андрей уже словно не слышал ни её, ни самого себя. Он толкнул её в сторону дивана со всей силой. Валерия потеряла равновесие, ударилась плечом о подлокотник и рухнула на сиденье. На несколько секунд у неё перехватило дыхание.
— Будешь упрямиться — быстро выбью из тебя эти принципы! — заорал он, нависая над ней. — Не поедешь в субботу — я заблокирую тебе все карты. Поняла? Все до одной. И за машину платить перестану. Посидишь без денег — сразу научишься разговаривать нормально.
Валерия прижала ладонь к ушибленному плечу и подняла на него взгляд.
— Раз так, — сказала она глухо, — можешь убираться к своей мамочке насовсем.
Лицо Андрея перекосило. Он резко развернулся и с такой злостью ударил кулаком по двери в ванную, что на белой эмали осталась вмятина, а возле ручки пошла трещина. Потом схватил ключи с тумбы.
— Ни гривны от меня больше не получишь! — крикнул он уже из прихожей. — Посмотрим, как ты заговоришь через неделю!
Дверь хлопнула так, что в серванте звякнуло стекло.
Валерия ещё несколько минут сидела на диване, не двигаясь. Плечо ныло, на руке проступали красные следы от его пальцев, которые быстро темнели. В ванной она посмотрела в зеркало: растрёпанные волосы, бледное лицо, синяк, проступающий на коже. Потом перевела взгляд на испорченную дверь.
Она сфотографировала руку, отдельно сняла вмятину и трещину на двери, а затем набрала номер Киры — старой подруги с прежней работы.
— Валер? — сонно отозвалась Кира. — Почему так поздно? Что случилось?
Валерия коротко рассказала ей о ссоре, о том, как Андрей её толкнул, и о его угрозах оставить её без денег.
— Я сейчас приеду, — сразу сказала Кира.
— Не надо. Я справлюсь.
— Ты не справляешься. Он ударил тебя?
— Толкнул. Схватил за руку. Угрожал финансами.
Кира ненадолго замолчала.
— Слушай внимательно. Сфотографируй руку и дверь, если ещё не сделала. Завтра сходи в травмпункт. Проверь документы, карты и доступы к банку. После такого нельзя надеяться, что всё как-нибудь само рассосётся.
— Я всё время думала, что дальше крика он не зайдёт.
— Теперь ты знаешь, что зайдёт, — тихо ответила Кира.
Ночью Валерия открыла все банковские приложения и сменила пароли. На общем счёте ещё оставалась сумма, которой хватило бы, чтобы какое-то время не зависеть от Андрея. Потом она достала документы на автомобиль, график платежей и старые выписки.
Машина была оформлена на неё. Ежемесячные платежи списывались с её зарплатного счёта. Андрей действительно несколько раз переводил деньги со своей карты, но от этого автомобиль не становился его личной собственностью. Следом Валерия нашла переводы родителям Андрея за квартиру: суммы перечислялись на протяжении нескольких лет, а последний платёж был закрыт почти десять лет назад. В старой переписке Андрей сам писал матери: «Мам, последний перевод отправил, всем спасибо, больше мы вам ничего не должны». Эти выписки Валерия сохранила отдельно.
Утром Андрей вернулся. От него пахло сигаретами и холодным воздухом улицы. Валерия уже сидела на кухне с чашкой кофе.
Он заметил синяк на её руке, но тут же отвёл глаза.
— И долго ты ещё собираешься дуться? — спросил он с наигранной усталостью. — Ладно, вчера я тоже переборщил.
— Ты швырнул меня на диван и угрожал оставить без денег.
— Не надо драматизировать, — поморщился Андрей. — Никто тебя не избивал. Мы оба завелись. Ты тоже меня провоцировала.
Валерия медленно поставила чашку на стол.
— То есть виновата всё равно я?
— Виновата, не виновата… Иногда надо просто вовремя закрывать рот.
Она посмотрела на него и вдруг поняла: он не просто оправдывается. Он действительно считает, что она сама довела его до такого состояния.
— В субботу я никуда не еду, — ровно сказала Валерия.
Андрей шумно выдохнул.
— Ты вообще себя слышишь? Я уже сказал: отец ждёт гостей. Заказывать еду поздно и дорого.
— Это не моя проблема.
— Ещё как твоя. Ты моя жена.
— Жена — не бесплатная прислуга для твоей матери.
— Опять ты за своё.
Когда Андрей ушёл в душ, Валерия записалась в травмпункт, предупредила на работе, что сегодня будет работать из дома, и написала юристу, чей контакт когда-то дала ей коллега.
Ближе к полудню позвонила Наталья Олеговна.
Валерия несколько секунд смотрела на экран, а потом всё-таки приняла вызов.
— Да?
— Валерия, что ты опять устроила? — свекровь даже не поздоровалась. — Андрей сказал, ты снова капризничаешь. У отца день рождения, гости придут, а я одна должна всё тянуть?
— Я не приеду, Наталья Олеговна.
— Не приедешь? — переспросила та таким тоном, будто услышала невероятную дерзость. — А помогать мне кто будет? Ты молодая, руки-ноги на месте.
— Это не моя обязанность.
— Обязанность! — фыркнула свекровь. — Ты в семье живёшь или где? Между прочим, мы вам и со свадьбой помогали, и с квартирой. А от тебя даже одного вечера помощи дождаться нельзя.
— Вы помогали не бесплатно. Мы всё вернули.
— Ах вот как ты теперь заговорила.
