Андрей, разомлев от удачного начала, заметно оживился.
— Я ведь всегда утверждал, Екатерина Сергеевна: настоящая ценность — в простых вещах! — во всеуслышание провозгласил он.
Он откинулся на спинку старого плетёного кресла, которое тут же жалобно скрипнуло, и принял вид хлебосольного хозяина, будто именно он один сотворил этот вечер от первой щепки до последней ложки варенья.
— Долго ломал голову, чем вас по-настоящему впечатлить, — продолжил Андрей. — И в какой-то момент понял: да ну их, эти рестораны!
Он широким, почти театральным движением обвёл накрытый стол.
— Этот тёплый, домашний формат я придумал сам. Лично с утра пораньше поехал на рынок, выбирал продукты, смотрел, чтобы всё было самое лучшее.
Он наколол на вилку кусочек рыбы и многозначительно прищурился.
— Сейчас, знаете ли, найти приличного судака — это уже не покупка, а целое искусство.
Ирина, которая как раз спокойно разливала крепкую заварку из чайника, застыла на полуслове и даже руку не сразу опустила. В её глазах тут же мелькнула та самая опасная искорка, после которой кому-то обычно становилось очень неуютно.
— Ой, Андрей, — протянула она сладким, почти ангельским голоском.
Заварник она поставила на поднос с подчеркнутой аккуратностью.
— А я, наивная, почему-то решила, что это Наталья два дня таскалась по магазинам с неподъёмными пакетами.
Андрей бросил на неё такой взгляд, каким, наверное, можно было бы высушить небольшой пруд.
— Ирина, — выдавил он сквозь улыбку, отчаянно стараясь не потерять солидность перед начальницей. — Домашний женский труд, конечно, имеет значение. Но всё-таки он вспомогательный.
Он поднял указательный палец, будто собирался читать лекцию студентам.
— Главное — это стратегия. Способность выстроить процесс. Верное управление, правильное направление и общее руководство!
И тут в разговор, который Андрей явно считал светским и возвышенным, неожиданно включился Степан.
— Дядя Андрей, — с самым невинным видом спросил мой племянник, не отводя от него взгляда, — а сколько сейчас стоит судак для такой грандиозной стратегии?
Андрей снисходительно хмыкнул, всем своим видом показывая, какая пропасть лежит между опытным взрослым человеком и несмышлёным мальчишкой.
— Не вмешивайся во взрослые разговоры, парень.
Он поправил воротник рубашки и, немного подумав, добавил:
— Нормальная рыба стоит… ну, гривен восемьдесят за килограмм. Просто надо уметь торговаться на рынке.
Степан громко фыркнул прямо в чашку с чаем.
Брови Ирины одновременно поползли вверх и почти скрылись под чёлкой.
Я без единого слова положила вилку на край тарелки.
Над столом повисла густая, почти осязаемая неловкость.
— Наталья, — Андрей попытался срочно вернуть себе контроль над ситуацией и, как обычно, решил атаковать меня.
В его голосе уже прорезалась резкость.
— Объясни своим родственникам, что за столом нужно вести себя прилично.
Затем он повернулся к Екатерине Сергеевне и изобразил виноватую улыбку.
— Простите великодушно, Екатерина Сергеевна. Женщины и дети порой совершенно не представляют, как на самом деле устроены серьёзные дела.
Он небрежно махнул рукой в мою сторону.
— Наталья у меня вообще живёт в каком-то своём мире кастрюль, грёз и бытовых мелочей. Если бы не моё чуткое руководство, она бы тут даже метр забора не поставила.
— Давай тогда разберём твоё чуткое руководство по пунктам, Андрей, — сказала я спокойно и негромко.
Я посмотрела на него без улыбки.
— А ты, дорогой, кажется, перепутал семью с персональным клубом поклонников, где все обязаны круглые сутки аплодировать твоим теориям.
— Что ты несёшь? — прошипел он, стиснув зубы. — Ты позоришь меня перед руководством. Замолчи немедленно.
— Я всего лишь предлагаю опереться на факты, — так же ровно ответила я.
Не торопясь, я достала из кармана телефон, сняла блокировку и открыла банковское приложение.
— Раз уж мы подняли тему стратегий, управления и заборов, давайте говорить предметно.
