Денег он приносил в дом не так уж много, зато недостатка в планах у него никогда не было. Сергей часто говорил о карьерном росте, уверял, что начальство вот-вот заметит его старания, обещал скорое повышение и совсем другой уровень дохода.
Елену это поначалу не смущало. Она давно привыкла опираться прежде всего на собственные силы и не ждать, что кто-то решит за нее финансовые вопросы. Еще в начале совместной жизни они договорились: продукты и коммунальные платежи делят поровну, а ипотеку за свою квартиру Елена продолжает закрывать самостоятельно. Но со временем договоренности как-то незаметно начали рассыпаться. Все больше бытовых трат ложилось именно на нее. У Сергея постоянно находились причины: то нужно срочно поменять резину на машине, то двоюродному брату потребовалась помощь, то он откладывал деньги на какой-то «перспективный проект», о котором говорил много, но туманно.
Елена молчала. Ей казалось, что в семье не принято пересчитывать каждую гривну и устраивать скандалы из-за бытовых мелочей.
Но пускать в свое личное пространство постороннего человека, который еще и собирался устанавливать там собственные правила, она точно не собиралась.
Ужин прошел тяжело. В воздухе висело напряжение, а Ирина Олеговна словно не замечала этого и без остановки комментировала обстановку в квартире.
— Занавески у тебя какие-то унылые, — протянула она, придирчиво оглядывая окно. — Вот сюда бы легкую тюль, с цветочками, сразу веселее стало бы. И диван, конечно, громадный. Полкомнаты занял. А если ребенок появится, где ему бегать? — Она лениво ковырнула вилкой кусок рыбы и повернулась к сыну. — Сережа, надо будет вам подумать о перепланировке. Вот тут можно перегородку сделать, детскую отделить.
— Ирина Олеговна, — Елена произнесла это спокойно, но в голосе прозвучала сталь. — Эту квартиру никто перепланировать не будет. Меня здесь все устраивает.
Свекровь медленно подняла брови, будто услышала нечто невероятное.
— Тебя устраивает? Лен, ты теперь не одна живешь. Вы семья. Нельзя же так только о себе думать. Сегодня тебе удобно, а завтра Сергею будет тесно. В браке все общее, и думать надо не только о сегодняшнем дне.
Елена перевела взгляд на мужа. Она ждала, что он хотя бы сейчас скажет матери, что квартира принадлежит не ему и решения здесь принимает хозяйка. Но Сергей сидел, низко склонившись над тарелкой, и старательно жевал, будто разговор его совершенно не касался.
Прошло несколько дней. Визит Ирины Олеговны, который Елена изначально воспринимала как короткую поездку на выходные, незаметно начал превращаться в полноценное проживание. Свекровь объявила, что ей необходимо обследоваться в столичной клинике, а это, по ее словам, займет не меньше месяца.
С каждым вечером Елена возвращалась домой и находила новые следы чужого хозяйничанья. Любимые специи, которые она годами собирала и аккуратно расставляла в одинаковых баночках, оказались пересыпаны в старые стеклянные емкости из-под кофе. А тефлоновая сковорода для блинов, дорогая и почти новая, была выскоблена металлической мочалкой до тусклого алюминиевого блеска.
— Я твою сковородку еле отмыла, — с гордостью сообщила Ирина Олеговна в тот вечер. — Вся черная была, скользкая какая-то. Как вы вообще на ней готовили? Настоящая антисанитария!
Елена ничего не ответила. Она просто развернулась, ушла в спальню, закрыла дверь и минут двадцать тихо плакала от бессилия и обиды. Сковорода стоила почти как половина месячной зарплаты обычного человека, но боль была не из-за денег. Гораздо сильнее ранило ощущение, что ее границы растоптали без спроса и даже не поняли, в чем проблема.
По вечерам Ирина Олеговна устраивалась перед телевизором именно на том самом диване, который еще недавно предлагала убрать. Однажды, листая каналы, она наткнулась на старый фильм о сильной женщине и, не отводя глаз от экрана, глубокомысленно произнесла:
— Смотрю я на тебя, Леночка, и все удивляюсь. Такая же вся деловая, все контролируешь, все на себе тянешь, будто начальница на работе. Только семейное счастье так не строится. Мужчине дома нужна мягкость, уют, покладистая жена, а не бесконечные распоряжения и командный тон. Мужик должен чувствовать, что он хозяин.
— Чтобы чувствовать себя хозяином, нужно хотя бы быть им по-настоящему, — не выдержала Елена, собирая со стола грязные чашки, которые свекровь постоянно оставляла где попало.
Ирина Олеговна резко прищурилась.
— Это ты на что намекаешь?
— Ни на что, — сухо ответила Елена и открыла кран, смывая в раковину остатки заварки. — Просто сказала вслух то, что подумала.
На следующий день у Елены был выходной. Сергей с утра ушел на работу, а Ирина Олеговна отправилась в поликлинику. В квартире наконец стало тихо, и Елена решила заняться бумагами. Подходил срок оплаты коммунальных услуг, а квитанции Сергей обычно, не разбирая, бросал в верхний ящик письменного стола в гостиной.
Она выдвинула ящик и начала перебирать стопку. Счет за электричество, платежка за воду, какие-то рекламные листовки. Под ними лежала плотная пластиковая папка, которой раньше Елена там не видела. Изнутри выглядывал уголок банковского договора.
Она никогда не любила копаться в чужих вещах и обычно не позволяла себе подобного. Но логотип банка сразу бросился ей в глаза: именно там у Сергея была зарплатная карта. Елена замерла на секунду, потом все же осторожно потянула за край бумаги.
Это оказался кредитный договор. Оформленный на Сергея три недели назад. Сумма — двести восемьдесят тысяч гривен. Кредит был потребительским, оформленным под высокий процент.
