А отдельные тридцать пять тысяч гривен я берегла совсем не для свекровиных капризов, а для нашего с Андреем праздника.
— Андрюша, объясни мне, пожалуйста, из каких таких запасов оплачивается этот парад невиданной щедрости? — я погасила экран телефона и сложила руки на груди. — Мой перевод тебе, я так понимаю, дошёл?
Андрей махнул рукой так, будто перед ним стояла не жена, а надоедливая прислуга, мешающая важному господину наслаждаться собственным величием.
— Наталья, ну зачем ты опять начинаешь свою мелочную песню именно сейчас? — снисходительно протянул он. — Это же семейные деньги. Общий бюджет. Я мужчина, значит, мне и решать серьёзные вопросы.
— У мамы телефон уже еле дышал, приложения толком не открывались, — добавил он, даже не смутившись. — А годовщину мы и дома прекрасно отметим. Запечёшь мясо, пригласим тётю Светлану, дядю Дениса с детьми, посидим по-родственному, душевно.
Валентина Павловна моментально сменила маску умилённой матери на выражение хозяйки положения, которой все вокруг обязаны кланяться и подавать.
— Вот именно, Наталья! — подхватила она с нажимом. — Чего деньги по ресторанам разбрасывать? Нормальная женщина и сама стол накроет. Я в твоём возрасте на двадцать человек готовила — и ничего, жива осталась. А Андрюша у меня умница, настоящий кормилец.
— Сразу видно, наша кровь, — важно вставил Сергей Олегович, не отрываясь от ореха, который он деловито чистил.
В этот момент экран моего телефона снова вспыхнул. Звонил администратор ресторана: нужно было подтвердить бронь и доплатить оставшуюся сумму. Я спокойно отклонила вызов, не сводя взгляда с мужа.
Он продолжал играть роль широкого жеста и благородного главы семьи, хотя на деле выглядел самым обыкновенным домашним воришкой, который залез в карман жены ради дешёвого представления перед мамочкой.
— Значит, слушай сюда, кормилец, — я сделала шаг к Андрею. — Никакого мяса я запекать не собираюсь. И дядя Денис с детьми тоже не придёт. Ты сейчас возвращаешь мне мои деньги, и на этом этот цирк заканчивается.
Андрей возмущённо расправил плечи, пытаясь задавить меня своим раздутым мужским авторитетом.
— Ты вообще понимаешь, что несёшь? — повысил он голос. — Я должен забрать у матери подарок из рук? Ты себе это как представляешь? Ты меня позоришь своей жадностью!
— Позоришь. Очень прилично, — хрипло прокаркал попугай, перебираясь по жёрдочке ближе к месту семейного пожара.
Валентина Павловна тем временем ловко засунула драгоценный смартфон поглубже в карман кофты и всем видом показала, что за эту добычу будет стоять насмерть.
— Наталья, ты ведёшь себя как базарная скандалистка! — отрезала свекровь. — Неужели сын не может хоть раз в жизни порадовать родную мать без твоего шипения? У тебя зимой снега не выпросишь!
И тут мой телефон зазвонил снова. На экране высветился номер службы премиальной доставки, и я вспомнила, что ещё утром заказала Андрею дорогой швейцарский хронограф к годовщине.
