— Тогда помогите ему оплачивать его половину счетов.
Ирина мгновенно замолчала.
Я больше не стала ничего объяснять и вышла из кухни. Андрей пошёл за мной в прихожую.
— Ты куда?
— В банк.
— Зачем?
Я обернулась к нему.
— Чтобы изменить порядок списаний по нашим общим платежам.
По его лицу сразу стало видно, что он понял.
— Екатерина, подожди.
— С сегодняшнего дня каждый платит строго свою часть. И никто — вообще никто — больше не имеет доступа к моему счёту.
— Ты правда готова разрушить брак из-за денег?
Я едва не рассмеялась.
— Нет, Андрей. Просто я наконец начинаю понимать, чем для тебя был наш брак, когда у тебя начали заканчиваться собственные накопления.
И ушла.
В тот же вечер я открыла новый счёт в другом банке и перевела туда начисление своей зарплаты. Потом сменила все пароли, к которым Андрей теоретически мог иметь доступ. После этого села и составила подробную таблицу всех наших общих расходов.
Его доля выходила 62 100 гривен в месяц.
Когда я показала ему расчёт, он почти минуту молчал.
— Я не смогу столько платить.
— А я платила годами.
— Но у меня тогда к концу месяца почти ничего не останется.
— У меня тоже оставалось немного, пока я переплачивала, чтобы ты якобы мог «копить».
Он опустил глаза.
Через три дня позвонила Ирина.
Извинений я от неё не услышала. Вместо этого она обвинила меня в том, что я унизила её сына.
Я ответила только одну фразу:
— Если он хочет принимать решения единолично, пусть так же единолично несёт за них последствия.
И отключилась.
Но на этом всё не закончилось.
Спустя две недели мне пришло уведомление из нашего общего банка: перевод на 157 500 гривен был отклонён.
Получатель?
Ирина.
На этот раз я даже не стала требовать объяснений. Просто распечатала выписку.
Когда Андрей вернулся с работы, лист лежал на кухонном столе. Ровно на том самом месте, где несколько недель назад он протянул руку и попросил у меня мою банковскую карту.
Он посмотрел на документ.
Потом на меня.
— Екатерина, я могу всё объяснить.
— Знаю.
Рядом с выпиской я положила небольшой конверт.
Внутри лежала карта от нашего общего счёта.
Разрезанная пополам.
— Что это значит?
Я надела пальто.
— Это значит, что ты получил именно то, чего хотел.
— О чём ты говоришь?
Я посмотрела на него в последний раз.
— Ты хотел решать всё сам.
Я открыла дверь.
— Теперь можешь сам решать, что делать со своими деньгами, со своей матерью… и со своей жизнью.
Впервые с начала всей этой истории Андрей не нашёлся, что ответить.
А я впервые за долгое время почувствовала: мне больше не нужно его разрешение, чтобы самой выбирать, как жить дальше.
