Ещё он с удовольствием вспоминал, какие там были шашлыки. Наталья слушала всё это почти без участия. Иногда вставляла короткое: «Угу», «Понятно», «Ясно». Когда Дмитрий спрашивал о Полине, она отвечала сухо: «Нормально. Всё хорошо». И сразу заканчивала разговор.
Потом он вернулся.
Загорелый, посвежевший, с видом человека, который отлично провёл время. В одной руке — магнит на холодильник, в другой — пакетик с ракушками для дочери. Полина, увидев отца, бросилась к нему, обняла за шею и тут же засыпала вопросами:
— Папа, папа, а что ты мне привёз? Это ракушки? А дельфинов ты видел? А море правда солёное? А ты плавал?
Дмитрий улыбался, гладил её по волосам, что-то отвечал, смеялся. Наталья стояла чуть в стороне и смотрела на эту сцену. И чем дольше смотрела, тем отчётливее понимала: для него будто ничего не случилось. Он просто уехал — и просто приехал обратно. Словно не было того разговора. Словно она не произносила всего, что у неё тогда сорвалось. Словно эти две недели одиночества, тишины и пустой квартиры существовали только в её голове.
Поздно вечером, когда Полина наконец уснула, они остались на кухне вдвоём. Сидели молча. Воздух между ними был тяжёлым, вязким. Первым заговорил Дмитрий:
— Ну что? Разводимся?
Наталья подняла на него глаза. Злости в её взгляде уже не было — только усталость.
— А ты этого хочешь?
— Нет. Я хочу, чтобы всё стало как раньше.
— Как раньше уже не получится.
Он раздражённо выдохнул.
— Наталья, ну сколько можно это мусолить? Я съездил, отдохнул. Я тебе не изменял, ничего такого не сделал. Мне просто нужно было побыть одному. Понимаешь? Одному. Без работы, без проблем, без всех этих разговоров. Просто пожить немного для себя.
— А мне нельзя? — тихо спросила она. — Я тоже хочу иногда побыть одна. Тоже хочу пожить для себя. Только у меня так не выходит. Потому что есть дочь. Потому что я мать. А ты — отец. Или ты об этом забыл?
— Я не забыл, я просто…
— Что — просто?
Он замялся, отвёл взгляд.
— Не знаю.
После этого разговор сорвался. Они ссорились долго, тяжело, срываясь на крик, перебивая друг друга, возвращаясь к одним и тем же обидам. Наталья припомнила и спрятанные билеты, и слова Светланы Андреевны про «мужика, который боится», и то, как Полина спрашивала, почему папа уехал без неё. Дмитрий сначала оправдывался, потом начинал злиться. Говорил, что она раздула всё до невозможности, что сама накрутила себя, что в его поступке не было ничего страшного. Но постепенно и он выдохся. Замолчал. Следом умолкла и Наталья.
Некоторое время они просто сидели друг напротив друга.
— Я не подам на развод, — произнесла она наконец. — Из-за Полины. Но забыть это я не смогу.
Дмитрий медленно кивнул, будто принимал условие, которое для него уже не имело особого веса.
— Ладно, — сказал он. — Как скажешь.
Так они и остались вместе. Снаружи — обычная семья: муж, жена, ребёнок. Общие ужины, разговоры, планы, гости. А внутри — тонкая трещина, которая не исчезала и не затягивалась.
Проходили месяцы. Осень сменилась зимой, за ней пришла весна. Они жили в одной квартире, ездили к родственникам, ходили на праздники, поздравляли друзей, навещали бабушку. Дмитрий больше никуда один не срывался. Наталья больше не поднимала ту тему вслух. Но стоило ему задержаться после работы, улыбнуться чему-то в телефоне или сказать, что устал и хочет тишины, как память сразу возвращала её в тот август. В те две недели. К тому магниту, который так и висел на холодильнике.
А потом пришёл следующий июнь.
Полина перешла в подготовительную группу. Наталья продолжала работать в той же фирме, где давно стала своей. Дмитрий мотался по объектам, уставал, приезжал домой поздно. На первый взгляд всё снова вошло в привычную колею.
Только сама Наталья уже была другой.
Теперь она знала то, чего прежде будто не допускала даже в мыслях: можно просто взять и уехать. Купить билеты, сложить вещи в сумку, сесть в поезд или самолёт — и исчезнуть на время. Без долгих объяснений. Без разрешения. Без чувства вины. Просто потому, что тебе так нужно.
И она начала готовиться.
Осторожно, незаметно, никому ничего не говоря. По вечерам открывала сайты с билетами, просматривала направления, сравнивала цены, прикидывала даты. Куда именно ехать, она ещё не решила. Но в одном была уверена твёрдо: в этом году она тоже уедет.
Без Полины.
Дочь останется у бабушки, как тогда, прошлым летом. Только теперь уедет Наталья. На две недели. Или хотя бы на десять дней — как получится.
Однажды она просто соберёт сумку, закроет за собой дверь и отправится туда, где сможет наконец побыть наедине с собой. Для себя. Так, как когда-то сделал он.
И пусть только кто-нибудь попробует её остановить.
