И, наверное, это даже спасало: девочке совсем не нужно было наблюдать за этим ледяным молчанием и чужой, взрослой обидой.
На третий день раздался звонок от Светланы Андреевны.
— Наташенька, здравствуй, — заговорила она осторожно, мягко, почти ласково, словно боялась резким словом спугнуть или разозлить. — Ну как вы там? Не помирились еще?
— Нет, — сухо сказала Наталья. — И не собираемся.
Свекровь тяжело вздохнула.
— Нельзя же так, доченька. Нельзя только о себе думать. Дмитрий весь год работал, спины не разгибал. Когда ему еще в августе отпуск дадут? Ты сама подумай. Может, такого шанса потом и не будет. Он вымотался, ему нужно выдохнуть, сменить обстановку. Ты во время карантина хоть немного передохнула, а он пахал без остановки. Пусть съездит, ну что ты в самом деле.
У Натальи внутри будто вспыхнуло что-то раскаленное. Не просто обида — злость, горькая и жгучая.
— А Полина? — спросила она, стараясь держать голос ровным. — Почему отец не может взять с собой собственного ребенка? Она тоже хочет к морю. У нее тоже есть на это право.
— Наташа, ну он же мужчина, — произнесла Светлана Андреевна таким тоном, будто это автоматически все объясняло и оправдывало. — Он переживает, что один с ней не справится. Да и какой это отдых с маленьким ребенком? То ей есть, то пить, то в туалет, то ей скучно, то она устала. Ты же понимаешь. Ему тоже хочется спокойно отдохнуть.
— Так кто тогда у нас эгоист? — Наталья даже усмехнулась, но в этой усмешке не было ничего веселого. — Я, потому что не хочу отпускать мужа на курорт без семьи? Или ваш сын, которому родная дочь помешает отдыхать? И еще один вопрос: почему все это от меня скрывали? Почему о билетах я узнала почти перед самым отъездом?
— Потому что он заранее понимал, как ты отреагируешь, — ответила свекровь. — Вот и молчал. Ты ведь у нас резкая. Сразу крайности, сразу развод. А ты подумай, кому от этого станет легче? Полинке? Она, по-твоему, счастливее будет, если вы разойдетесь?
— А ей станет легче от того, что папа уедет к морю без нее? Если она поймет, что он мог взять ее с собой, но просто не захотел?
— Наташенька, ну не веди себя как ребенок. Он же не навсегда уезжает. Всего на две недели. Вернется отдохнувший, спокойный, довольный. Потом вы поговорите, помиритесь.
— Я уже сказала, — тихо, но твердо произнесла Наталья. — Если он едет один, я подаю на развод.
И отключилась, не дожидаясь ответа.
Второго августа Дмитрий все-таки уехал. Наталья его не провожала. Она сидела в комнате перед открытым ноутбуком и делала вид, будто занята работой, хотя не прочитала ни строчки из того, что было на экране. Дмитрий появился на пороге, постоял несколько секунд, словно ждал, что она обернется.
— Я буду звонить, — сказал он.
Наталья промолчала.
Через минуту входная дверь захлопнулась. В квартире стало пусто. Слишком тихо. Лишь где-то за окном нетерпеливо просигналила машина. Наталья осталась сидеть на месте и смотрела в одну точку, повторяя про себя: «Ну вот. Он действительно уехал. И что теперь?»
Потом она собралась и поехала к свекрови за Полиной.
Дочка выскочила ей навстречу, крепко обняла за шею и сразу затараторила:
— Мама, мама, бабушка сказала, что папа поехал на море! А почему мы не поехали? А почему он меня не взял? Я тоже хочу на море!
Наталья опустилась перед ней на корточки. Посмотрела в эти светлые, доверчивые глаза, где еще не было ни подозрений, ни взрослой боли, и заставила себя улыбнуться.
— Папа уехал по делам, — сказала она. — Ему было нужно. А мы с тобой тоже обязательно поедем. Потом. Только ты и я. Вдвоем. Договорились?
— А папа?
— А папа… папа позже.
Полина легко кивнула, как кивают дети, которые быстро верят в хорошее, и убежала обратно к бабушке доедать яблоко.
Светлана Андреевна смотрела на Наталью с немым упреком, но ничего не сказала. Видимо, понимала: сейчас любые слова только ухудшат дело.
Следующие две недели Наталья жила будто в другом режиме. Формально не одна — рядом была Полина, — но без мужа квартира ощущалась иначе. Она ходила на работу, забирала дочь из садика, готовила ужин, читала ей перед сном сказки, поправляла одеяло и гасила свет.
Дмитрий звонил примерно раз в три дня. По голосу было слышно: он бодрый, довольный, отдохнувший. Он рассказывал о море, пляже, новых знакомых и о том, как съездил на экскурсию.
