— Понимаю, мам, — устало отозвалась Юлия. — Но я же не могу разорваться на две части. Позвони мне вечером, скажешь, как всё прошло. Хорошо?
В больницу она так и не приехала. И вечером не набрала, хотя Владимира уже увезли в операционную.
Наталья осталась в длинном больничном коридоре одна. Она сидела на жесткой скамье, сжимая телефон так, что побелели пальцы, и снова и снова пыталась дозвониться дочери. В трубке тянулись гудки, потом связь обрывалась, и всё начиналось заново.
Через какое-то время вышла медсестра и тихо предупредила, что операция продлится дольше, чем планировали: возникли непредвиденные сложности. Наталья молча кивнула, будто поняла, хотя внутри у неё всё оборвалось. Едва женщина скрылась за дверью, она опять нажала на имя Юлии.
— Абонент временно недоступен, — равнодушно произнёс автоматический голос.
Так повторилось уже в четвёртый раз.
Операция, к счастью, закончилась благополучно. Ближе к вечеру Владимир очнулся и первым делом слабым голосом спросил, была ли Юлия.
Наталья заставила себя улыбнуться и солгала почти без запинки: сказала, что дочь обязательно приедет в ближайшие дни, просто не смогла вырваться из-за дел. Потом, когда муж снова задремал, она поехала домой переодеться. Но, выйдя в больничный коридор, не выдержала и снова набрала Юлию.
На этот раз дочь ответила.
— Мам, ну что опять? — раздражённо бросила она. — Почему ты названиваешь без конца? Если я не беру трубку, значит, занята. Неужели непонятно?
У Натальи будто прорвало плотину. Она сказала сразу всё: и про операцию Владимира, и про пустое место за праздничным столом на юбилее, и про целый год, за который Юлия ни разу не приехала. Про то, что родных родителей она променяла на чужие грядки и чужой дом.
— Твой отец лежал в реанимации, Юля, — голос Натальи сорвался. — А ты даже не поинтересовалась, жив он или нет. Тебе совсем безразлично? Какая же ты после этого дочь?
На другом конце несколько секунд стояла тишина.
— Я не приезжаю потому, что перед вами стараться уже нет смысла, — наконец сказала Юлия холодно.
— Стараться? — Наталья медленно опустилась на скамейку. — Ты сама слышишь, что говоришь?
— Жанна Павловна обещала оформить на нас квартиру, если я буду нормальной невесткой. Ту самую, которую сейчас сдают жильцам. Она хочет окончательно перебраться на дачу и жить там постоянно.
— А мы с отцом? — почти шёпотом спросила Наталья.
— А что вы? — в голосе Юлии не дрогнуло ни одной ноты. — Что вы можете нам дать? Свою однокомнатную квартиру в вашем захолустье? Она же почти ничего не стоит.
— Мы тебя растили, учили, поддерживали, были рядом каждый раз, когда тебе это было нужно. Разве это для тебя ничего не значит?
— Мам, только не начинай эти красивые речи. Я смотрю на жизнь трезво. Мне нужна нормальная квартира в городе, а не разговоры о родительской любви.
— Значит, всё это время ты просто угождала свекрови ради жилья? И ради этой квартиры вычеркнула из жизни нас с отцом?
— Я вас не вычеркнула.
