Она решила передать девочку в детский дом. При этом Виктория, как выяснилось, почему-то была убеждена: отец ребёнка обязательно её найдёт. Значит, ей было известно больше, чем казалось на первый взгляд.
Андрей снова и снова прокручивал в голове услышанное. Если Виктория действительно поняла, кто он такой, почему не обратилась к нему напрямую? Почему не потребовала алименты, не попросила денег на лечение, не написала хотя бы короткое письмо? Ведь, выбирая именно этот детский дом, она словно заранее рассчитывала, что однажды он там появится. Ответов не было, и от этого становилось только тяжелее.
Вернувшись в офис, Андрей начал поднимать все возможные сведения о Виктории и Полине. Благодаря знакомым в разных инстанциях ему удалось выяснить: Виктория числилась как мать-одиночка, в документах у девочки отец с рождения не был указан. Родных у самой Виктории тоже не осталось. Чем больше Андрей узнавал, тем запутаннее выглядела вся история.
Чтобы окончательно убрать сомнения, он решился на ДНК-тест. Через некоторое время пришёл результат: совпадение составило 94%. После этого спорить с очевидным было невозможно. Полина действительно была его дочерью, и девочка не ошиблась, когда однажды назвала его папой.
Мысли Андрея метались одна за другой. Внутри смешались радость, страх, вина и растерянность. Он ясно понимал: прежней жизни больше не будет. И, возможно, именно поэтому ему стало особенно больно. Он сам знал, что значит расти без родителей, ждать того, кто не приходит, и надеяться до последнего.
Андрей был готов ко многим ударам судьбы, но не к тому, что у него окажется ребёнок, о существовании которого он даже не догадывался. Вскоре он снова поехал в детский дом. Ему нужно было увидеть Полину и поговорить с ней уже иначе — не как с чужой девочкой, а как с собственной дочерью. В памяти всё ещё звучал её первый крик: «Папа, папа!»
Когда он вошёл в детскую комнату, Полина сидела на кровати и молча смотрела в окно. Она явно не ждала его возвращения.
Андрей подошёл ближе и осторожно положил ладонь ей на плечо.
— Ты всё-таки пришёл… — тихо сказала девочка. — Теперь ты меня заберёшь? Только не говори, что мама ничего тебе не сказала. Ты должен был прийти за мной. Мама не могла меня обмануть.
В её голосе уже не было прежней радости — только усталость и боязнь снова разочароваться.
Андрей присел рядом и мягко ответил:
— Привет, доченька. На этот раз я забираю тебя домой. Не бойся. Мама мне всё рассказала.
Полина впервые сама обняла отца. Для неё это было не просто объятие — это была последняя надежда на счастливую жизнь.
