— Я тебя потом обязательно научу такой варить, — с тёплой улыбкой пообещала Наталья.
Она сразу попросила Полину не называть её по отчеству, будто между ними не было никакой разницы в возрасте.
— Это она так молодиться пытается, — позже шепнул Артём, когда они уже раскладывали тетради.
После обеда они засели за математику, потом перешли к физике. Время пролетело незаметно: за окном давно потемнело, когда Полина спохватилась, что ей пора домой.
В следующий раз, когда они снова пришли к Артёму, Наталья к ним уже не вышла. Дверь её комнаты оставалась закрытой.
— Она плохо себя чувствует? — тихо спросила Полина.
Артём помрачнел, на скулах у него заходили желваки.
— Можно и так сказать. Этот мерзавец поднял на неё руку. Ревность, видите ли, у него взыграла. Если бы я в тот момент был дома, он бы её, наверное, до смерти забил. А я его потом сам бы прикончил. Он ведь и со службы ушёл не просто так: солдата избил, чтобы дело не завели, быстренько в отставку подался.
Полина растерялась. Всё это казалось ей страшным и каким-то невозможным.
— Но почему твоя мама вообще за него вышла? И почему не уходит?
— А куда ей уходить? — горько усмехнулся Артём. — Квартира, где мы раньше жили, была от военной части. Своего жилья у нас нет. Родных тоже. Мы с мамой вдвоём. Да и бьёт он её не каждый день… только когда напьётся.
Полина не знала, что ответить. Ей хотелось сказать что-то правильное, поддержать, но любые слова казались пустыми.
Они продолжали заниматься почти ежедневно. Артём быстро наверстал пропущенное, и вскоре помощь Полины по учёбе уже была ему не нужна. Но встречаться они не перестали. Теперь просто гуляли, разговаривали, сидели во дворе или у него дома над чаем.
После выпускных экзаменов Артёма почти сразу призвали на службу.
— Разве так делают? — возмущалась Полина. — Тебе же даже не дали нормально подать документы!
— Отчим постарался, — криво усмехнулся Артём. — Ничего, год быстро пройдёт. Главное, пусть только попробует тронуть маму. Вернусь — убью.
Он обещал писать Полине и звонить при первой возможности. Она верила ему и каждый день ждала весточки. Но ни письма, ни звонка так и не было.
— Мам, ты сегодня почту смотрела? Мне ничего не приходило? — спрашивала Полина снова и снова.
Мать только недовольно поджимала губы.
— Да забыл он о тебе давно. Соседки мне уже всё рассказали, как ты к нему каждый день бегала. Надеюсь, хоть не беременная? — она подозрительно окинула дочь взглядом.
— Мам, ты что несёшь? — вспыхнула Полина. — Мы просто дружили!
— Смотри у меня. Я твоего ребёнка на себе тащить не собираюсь. Мне и тебя хватило, — проворчала мать. — Семейка ещё та. На его матери сразу видно, чем она по жизни занимается.
— Ты её совсем не знаешь, — резко ответила Полина. — Просто повторяешь чужие сплетни. Она красивая, вот все и завидуют. Тебе бы тоже не помешало волосы покрасить и халат нормальный купить. А то ходишь, как бабка.
— Ах ты какая стала разговорчивая! Мать уже учить взялась? Бесстыжая!
Полина ужасно тосковала по Артёму. Ей было больно и непонятно, почему он молчит. В конце концов она решилась зайти к Наталье и спросить, знает ли та что-нибудь о сыне.
Когда Наталья открыла дверь, Полина невольно отшатнулась. Под глазом у женщины расплылся тёмный синяк, на руке тоже виднелись следы побоев. Наталья поспешно дёрнула рукав халата вниз, стараясь спрятать их.
— Тебе что нужно? — спросила она сухо и даже не предложила войти.
— Артём мне не пишет. Я совсем ничего о нём не знаю. С ним всё хорошо?
— Жив-здоров. Когда позвонит в следующий раз, спрошу. Оставь номер, если хочешь, я тебе сообщу. Только больше сюда не приходи.
— Простите… Может, вам нужна помощь?
Наталья ничего не сказала. Просто закрыла дверь перед самым лицом Полины.
Девушка долго стояла на лестничной площадке, не в силах пошевелиться. Ей стало по-настоящему страшно. Хорошо ещё, что Артёма не было дома, иначе он точно бы сорвался и расправился с отчимом.
Но Наталья так и не позвонила. Не успела.
Через две недели Полина увидела из окна, как из их подъезда вынесли носилки, накрытые простынёй. Следом вывели Наталью — на её запястьях блестели наручники. Женщину посадили в полицейскую машину и увезли.
Во дворе потом долго шептались, что она убила мужа, защищаясь от очередных побоев. Говорили, что сама вызвала и «скорую», и полицию. Соседи ещё много дней обсуждали случившееся, пересказывали подробности, додумывали то, чего не знали.
— Теперь убедилась? — сказала мать Полины. — Не просто так он её бил. Значит, было за что. И чтобы я больше не слышала ни об этой семейке, ни об Артёме. Поняла?
День сменял день: Полина училась и продолжала ждать Артёма.
