— А сейчас, — произнесла она, растягивая слова с такой сахарной торжественностью, будто объявляла главную героиню вечера, — я хочу, чтобы вы подарили самые громкие аплодисменты человеку, без которого всего этого великолепия сегодня просто не случилось бы. Нашей бесценной Алине!
Свет тут же скользнул по залу и остановился на золовке. Алина опустила ресницы, изобразила скромность, улыбнулась своей самой сияющей улыбкой и легким движением поправила прядь у лица.
— Вы ведь все знаете, с каким жаром Алина стремилась участвовать в подготовке, — продолжила Екатерина, отчетливо выделяя каждую фразу. — Но вы даже представить себе не можете, какая непростая ситуация возникла буквально вчера. У ее лучшей подруги случилась настоящая личная драма. И Алина, как человек с большим сердцем, конечно же, помчалась выручать близкого человека. Физически она уже не могла быть рядом и помогать нам здесь…
По столам прошел сочувственный гул. Кто-то понимающе вздохнул. Алина тут же состроила лицо благородной мученицы, которая пожертвовала собой ради дружбы.
— Однако! — Екатерина подняла голос, и он уверенно разлетелся под потолком банкетного зала. — У нашей Алины настолько широкая душа, что оставить брата без красивого праздника она просто не смогла. Поэтому решила возместить свое отсутствие самым щедрым способом, какой только можно придумать.
Алина едва заметно застыла. Ее улыбка дрогнула и начала медленно исчезать, словно кто-то осторожно стирал ее с лица.
— Наша Алина, — Екатерина не отвела взгляда и смотрела прямо на нее, спокойно, почти ласково, — взяла на себя оплату работы этого потрясающего ведущего. Полностью. До последней гривны. Она же оплатила установку этой чудесной фотозоны, возле которой вы все сегодня с удовольствием фотографируетесь. И великолепный торт, который скоро вынесут к чаю, — тоже ее вклад в праздник. Алина… это по-настоящему царский подарок. Общая сумма составила ровно шестьдесят восемь тысяч гривен. Чек и реквизиты я отправила тебе буквально пять минут назад. Переведешь, когда тебе будет удобно. А теперь давайте от души поаплодируем нашей невероятно щедрой сестре!
Екатерина первой сложила ладони. Через секунду зал подхватил. Аплодисменты накрыли Алину со всех сторон, ведущий мгновенно сориентировался и включил торжественную музыкальную отбивку.
Андрей, растроганный до самого сердца, резко поднялся из-за стола, подошел к сестре и крепко обнял ее за плечи.
— Алина… ну ты и устроила сюрприз! — голос у него заметно сорвался от волнения. — Я даже слов подобрать не могу. Спасибо тебе, родная!
Алина продолжала сидеть, будто приклеенная к стулу. Ее лицо из нежно-персикового быстро налилось густым бордовым оттенком и почти сравнялось с цветом платья. Она смотрела то на гостей, которые восторженно хлопали, то на счастливого брата, искренне уверенного, что сестра сделала для него нечто грандиозное.
И в этот миг в ее голове, как загнанная птица, металась одна-единственная мысль: выхода больше нет. Если она сейчас возмутится, заявит, что ничего не обещала, или откажется платить, то прямо здесь, перед всей родней и друзьями, сама признается, что врала, хвасталась пустыми словами и бросила родного брата в день его юбилея. Образ идеальной, заботливой сестры рассыплется на глазах у всех — окончательно и без возможности собрать его обратно.
Выбора у нее не осталось. Ее же собственное тщеславие захлопнулось вокруг нее, как капкан.
Алина с огромным усилием выдавила улыбку — перекошенную, натянутую, больше похожую на судорогу. Потом деревянно кивнула Андрею и подняла бокал.
— Для Андрея… мне ничего не жалко, — прохрипела она охрипшим, предательски севшим голосом.
Следом ее пальцы потянулись к телефону. Экран уже светился. На нем висело сообщение от Екатерины: фотографии чеков и номер банковской карты.
Екатерина спокойно опустилась на свое место и, не скрывая удовлетворения, откинулась на спинку стула. Ежегодный спектакль был завершен официально и бесповоротно. С того дня Алина больше ни разу не предлагала «взять атмосферу праздника на себя» и не раздавала громких обещаний за чужой счет.
А вывод, к которому Екатерина пришла тем вечером, оказался предельно простым. Люди, привыкшие самоутверждаться на чужих усилиях, прекрасно едут только на тех, кто молча позволяет себя везти. Они держатся на чужом страхе испортить отношения, на чувстве вины и на привычке терпеть, лишь бы не выносить семейные конфликты наружу.
Хочешь выглядеть доброй, щедрой и купаться в благодарности за прекрасно организованный праздник? Пожалуйста. Только тогда будь готова платить за это по настоящей цене.
