На эти сбережения Екатерина рассчитывала оплатить себе хороший курс массажа и купить к холодам новую дубленку.
Она устроилась за кухонным столом, включила ноутбук и принялась действовать без лишних раздумий. Сначала набрала номер самого дорогого и разрекламированного ивент-агентства в городе.
— Добрый вечер. Мне на завтра нужен ведущий из лучших, не просто кто-нибудь. Да, я прекрасно понимаю, что завтра суббота. Срочный заказ — двойная ставка? Хорошо, принимаю. Оплату отправлю сейчас. Оформление тоже нужно. Готовая фотозона, установка завтра к трем дня. Бюджет не ограничиваю.
Следующим номером оказалась элитная кондитерская, та самая, где заказывали десерты городские чиновники и владельцы дорогих заведений.
— Здравствуйте. Подскажите, у вас на витрине есть готовые шоу-торты, которые можно быстро адаптировать под заказ? Нужен пятиярусный. Да, выставочный тоже подойдет, если он действительно свежий. За ночную замену надписи тройная доплата? Ладно, оформляйте.
Два часа ушли на звонки, торги, уточнения, срочные согласования и переводы. За это время Екатерина выпила четыре чашки крепкого черного кофе и несколько раз с холодным спокойствием подтверждала крупные платежи. Банкет был вытащен из пропасти. Денег ушло неприлично много: за каждую услугу она заплатила вдвое, а местами и втрое дороже обычного. Но, наблюдая, как уменьшается сумма на карте, Екатерина не испытывала ни досады, ни паники. Напротив, внутри у нее разгоралось почти азартное предвкушение. Так чувствует себя охотник, который тщательно ставит капкан и уже знает, кто в него угодит.
В субботу вечером ресторан «Золотой рог» выглядел так, будто праздник готовили несколько месяцев. Хрустальные люстры заливали зал мягким теплым светом. У входа гостей встречала роскошная фотозона в насыщенных изумрудных и золотых оттенках. Ведущий — безупречно одетый, обаятельный брюнет — держал публику настолько легко и уверенно, что даже самые мрачные родственники уже через четверть часа смеялись до слез.
Андрей в новом костюме, сшитом специально к юбилею, буквально сиял. Он постоянно находил глазами жену, подходил к ней, касался губами виска и тихо говорил:
— Екатерина, это невероятно. Правда. Спасибо тебе.
Алина соизволила появиться лишь спустя час после начала торжества. Она эффектно вплыла в зал, когда гости уже расселись по местам. Алое платье, дорогая укладка, идеальный макияж — ни усталости, ни тревоги, ни намека на бессонную ночь у больничной койки подруги.
Увидев размах вечера — живых музыкантов, продуманный декор, веселящихся гостей и сияющего брата, — Алина на мгновение застыла. В ее взгляде мелькнуло настоящее изумление. Но уже через секунду оно сменилось привычной самодовольной улыбкой. Она быстро сложила в голове удобную картину: невестка, как всегда, перепугалась, выкрутилась, возможно, влезла в микрозайм, но праздник все-таки вытянула. А значит, при людях молчать будет, ведь не станет же она портить Андрею юбилей.
И Алина немедленно включила роль главной распорядительницы торжества. Она порхала между столами, целовала родственниц в щеки, обнимала дядюшек и громко переговаривалась с тетками, будто именно она лично дирижировала всем этим великолепием.
— Да, теть Валентина, я прямо настояла на изумрудной гамме! — звонко долетел до Екатерины голос золовки. — А ведущий, видела? Его вообще невозможно поймать, у него расписание на год вперед забито! Но ради Андрея я кого угодно достану!
Екатерина сидела на почетном месте во главе стола, неторопливо отпивала сухое вино и внимательно наблюдала за спектаклем.
Наконец настал черед главных поздравлений.
Екатерина поднялась, и ведущий сразу протянул ей микрофон. В зале постепенно стихли разговоры. Она посмотрела на мужа — тепло, открыто, без единой тени игры. В ее словах не было фальши: она говорила о том, как гордится его выдержкой, как верит в него и как счастлива проживать рядом с ним каждый день. Гости растроганно кивали, кто-то даже смахнул слезу. Андрей, не скрывая волнения, потянулся через стол и крепко сжал ее ладонь.
Потом Екатерина выдержала небольшую паузу. Она медленно оглядела притихший зал и остановила взгляд на Алине, которая уже сидела с бокалом шампанского в руке и явно приготовилась принимать заслуженные, как ей казалось, восторги. Голос Екатерины стал громче, увереннее и приобрел медовую торжественность.
