— Я лишь спасаю сына от отравления и публичного унижения.
Марина шарахнулась от плиты так резко, что бедром болезненно налетела на угол кухонного гарнитура. Тяжёлая чугунная утятница, где медленно доходила домашняя утка с антоновскими яблоками, с глухим ударом съехала с конфорки прямо в раскрытый чёрный мусорный пакет. Следом туда же, с гримасой брезгливости и движением руки с безупречным маникюром, полетела хрустальная миска с «Оливье».
— Наталья Сергеевна, вы что себе позволяете?!
Марина мокрыми пальцами вцепилась в край столешницы. На эту утку она потратила полдня и заметную часть своих и без того скромных выплат после увольнения.
— Я сохраняю репутацию Антона, — высокомерно бросила свекровь.
Она смяла бумажное полотенце и швырнула его поверх салата. На Наталье Сергеевне сидел строгий бордовый жакет, шею стягивал дорогой шёлковый платок. Это была женщина, которая всю молодость положила на то, чтобы выбраться из тесных коммунальных кухонь, где вечный запах варёной капусты въедался в стены.
— Я всё брала свежее, — обида поднялась к горлу тяжёлым комом. — С утра на рынке выбирала, у фермеров. Мясо было парное!
— Антоша, ты только взгляни, какая антисанитария!
Свекровь ткнула наманикюренным пальцем в деревянную разделочную доску, на которой остались розовые следы свекольного сока, будто предъявляла улику следователю.
Антон переминался у кухонного порога. Домашние штаны некрасиво вытянулись на коленях, он виновато потирал переносицу и, казалось, мечтал провалиться сквозь пол.
— Мам, ну правда же, пахнет вкусно, — неуверенно сказал он.
Он шагнул вперёд, но тут же остановился.
— Марина с шести утра у плиты стоит. Она старалась для ребят.
— Вот именно! — резко оборвала его мать, всем корпусом разворачиваясь к сыну.
Она окинула невестку тяжёлым, придирчивым взглядом.
— Стояла! Без перчаток, в этой застиранной кофте. У тебя сегодня важнейший вечер, Антон. Придут люди с деньгами.
Наталья Сергеевна презрительно дёрнула плечом.
— Они привыкли ужинать в нормальных заведениях, а она собирается поставить перед ними домашнюю стряпню? Да у вас жареным луком весь подъезд пропах!
Два месяца назад компанию, где работала Марина, закрыли. Она временно застряла дома и пыталась найти должность с достойной зарплатой, а не место, где за копейки перекладывают бумажки из одной папки в другую. С тех пор свекровь не пропускала ни единого удобного случая напомнить, кто в этой семье кормилец, а кто — непредвиденная статья расходов. Этот ужин для Марины был шансом доказать: она не просто сидит без дела, она тоже нужна, тоже старается ради семьи.
— Я вытяжку включала на максимум, — тихо возразила Марина, хотя уже понимала: этот спор был проигран ещё до того, как начался.
Часы на микроволновке показывали половину седьмого. Трое возможных партнёров Антона по бизнесу могли нажать на звонок в любую секунду.
— Приличные люди не станут есть то, что приготовила женщина без положения в какой-то тесной кухоньке, — Наталья Сергеевна поправила лацкан жакета.
Затем она аккуратно подтянула платок у горла.
— Ты, деточка, настоящей жизни не видела. Я в девяностые на картонке стояла, перемёрзшими окорочками торговала в лютый мороз.
