— Каких-либо долей за ним не числится? Брачных соглашений, по которым жилье становилось бы общим, вы не подписывали?
— Ничего подобного. Он даже в ипотеку не вкладывался, потому что никакой ипотеки не было. Единственное — ремонт мы уже делали после свадьбы.
— Платежи за материалы, договоры с рабочими — на кого оформлены?
— На меня. Я рассчитывалась своей зарплатной картой, все банковские выписки есть в приложении. Договоры с подрядчиками тоже у меня, в сейфе лежит отдельная папка.
— Отлично, — в голосе Дмитрия послышался тот самый деловой азарт, с которым адвокаты чувствуют выигрышное дело. — Тогда слушай внимательно, сестренка. Никакие вещи ты не пакуешь и из квартиры не уходишь. Вообще никуда. Сейчас попробуй лечь и поспать, хотя бы пару часов. Завтра ровно к девяти я буду у тебя. Приеду не один: возьму двух крепких ребят из службы контроля доступа и мастера по замкам. Заодно привезу несколько заявлений, которые тебе нужно будет подписать. Только сразу реши: ты готова довести это до конца? Андрей такого тебе не простит.
— Это я ему не прощу, Дмитрий. Я четыре года тащила на себе эту семью. Оплачивала их общие поездки к Черному морю, выручала Кирилла деньгами «до зарплаты», закрывала Андреевы кредитки, когда он вдруг воображал себя гением криптоинвестиций. Всё. Хватит. Запас моего терпения закончился.
— Тогда договорились. В девять жди меня.
Наталья отключила звонок. О сне, конечно, не могло быть и речи. Она достала из шкафа небольшой чемодан, но складывать туда платья и свитера не стала. В него отправились личные документы, украшения, ноутбук и всё, что имело реальную ценность. Оригиналы свидетельств о праве собственности, выписки из Государственного реестра вещных прав, трудовая книжка, банковские бумаги — всё перекочевало в кожаный портфель.
Потом Наталья легла прямо поверх покрывала, даже не переодевшись, и долго смотрела в темноту. Дом жил своей ночной жизнью: за стеной негромко бормотал телевизор, на кухне хлопала дверца холодильника. Андрей, похоже, отмечал свою мнимую победу и был уверен, что наконец-то загнал жену в угол.
Утро началось в семь. В дверь спальни несколько раз требовательно постучали.
— Наталья, вставай! — бодро выкрикнул Андрей из коридора. — Я с мамой уже поговорил, она просто счастлива. Сказала, что всегда знала: ты нормальная женщина, семейная, правильная. Мы с Кириллом к десяти подъедем в отделение банка на Центральном проспекте, так что готовь паспорт. И кофе мне сделай, я на совещание опаздываю!
Наталья молча смотрела на дверь. Отвечать она не стала. Лишь дождалась, когда в прихожей щелкнет замок и входная дверь закроется. Андрей ушел на работу в состоянии полного торжества, даже не подозревая, что его план уже рассыпался.
В восемь сорок пять раздался звонок в дверь. На пороге стоял Дмитрий — собранный, подтянутый, в строгом сером пальто, с кожаной папкой под мышкой. За его спиной переминались двое рослых мужчин в рабочей форме с надписью на спине: «Аварийное вскрытие и установка замков».
— Доброе утро, хозяйка, — Дмитрий подмигнул сестре. — Начнем нашу утреннюю разминку?
— Заходи. Мастер готов?
— Мастер — высший класс. Сменим личинки на обоих замках и поставим дополнительный электронный замок-невидимку. После этого никакие запасные ключи Андрею не помогут. На всё уйдет минут сорок, не больше.
Пока слесарь, жужжа шуруповертом, разбирал старый итальянский замок, Дмитрий прошел на кухню и разложил бумаги на столе.
— Смотри, Наталья. Первое: заявление в миграционную службу и ЦНАП об отмене регистрации места проживания Андрея Николаевича Соколова в связи с утратой права пользования жильем. Сегодня же отправим документы через электронный кабинет, а следом подадим иск в районный суд — о признании его утратившим право пользования квартирой и о принудительном снятии с регистрации. Второе: иск о расторжении брака. Если всплывут какие-то долги — будем отдельно разбираться с их разделом, хотя делить тут, по сути, нечего. Третье: уведомление о досудебном урегулировании. Формально даем ему сорок восемь часов, чтобы забрать личные вещи.
— А если он начнет ломиться? Или устроит погром под дверью?
— Именно поэтому здесь временно побудут ребята из частной охранной фирмы. Я уже оформил договор на месяц. Любая попытка выбить дверь или проникнуть в квартиру против твоей воли — это незаконное вторжение в жилище, статья 162 Уголовного кодекса Украины. Полиция приедет быстро, и твой самоуверенный супруг вместе с братом отправится не в РАГС за счастьем, а в изолятор временного содержания.
К десяти утра работа была закончена. Наталья стояла в прихожей и держала в ладони новую связку блестящих ключей с аккуратной гравировкой. В этот момент ожил ее мобильный. На экране высветилось имя: «Андрей».
Она посмотрела на Дмитрия. Тот едва заметно кивнул.
— Наталья, ты где?! — голос мужа ударил по ушам так громко, что даже уличный шум на заднем плане не мог его заглушить. — Мы с Кириллом уже двадцать минут торчим в холле банка, талон взяли! На твой номер дозвониться невозможно, в офис звонил — сказали, ты отгул оформила. Ты вообще в своем уме? Менеджер через десять минут уйдет на перерыв!
Наталья подошла к окну. Во дворе холодное осеннее солнце ложилось на мокрый асфальт тусклыми пятнами.
— Я в банк не приеду, Андрей.
На том конце линии наступила короткая тишина. Потом Андрей взорвался:
— В смысле — не приедешь?! Ты что себе позволяешь?! Мы вчера обо всем договорились! Если ты сейчас же не вызовешь такси, можешь домой не возвращаться! Я твои вещи с балкона вышвырну, поняла? Клянусь, вышвырну!
— Андрей, во-первых, не смей на меня орать. Во-вторых, у тебя очень плохая память на факты. Вчера ты поставил мне условие: либо я оформляю кредит, либо убираюсь из квартиры. Так вот, кредит я брать не собираюсь. Ни сейчас, ни потом, ни когда-либо.
— Тогда сама оттуда выметайся! Чтобы к вечеру твоего духа там не было!
— А вот это как раз второй пункт, который ты не учел, — голос Натальи стал ровным и холодным. — Уходишь оттуда ты. И не вечером, а прямо сейчас. Квартира принадлежит мне на праве единоличной собственности. Она куплена до брака за деньги моей семьи. Замки на входной двери уже заменены. Твои вещи аккуратно сложены в дорожные сумки и стоят в прихожей. Забрать их ты сможешь сегодня с девятнадцати до двадцати одного часа, в присутствии сотрудников охраны. Если попытаешься повредить дверь или устроить скандал, тебя задержат.
— Что?! — Андрей будто захлебнулся собственным криком. — Ты совсем с ума сошла?! Какая еще охрана? Какая собственность? Я там зарегистрирован! Это мой дом! Я твой муж!
— Регистрация не делает тебя владельцем жилья. Иск о признании тебя утратившим право пользования квартирой уже подготовлен и подписан.
