— Я сам давно к этому возвращался, — признался Андрей, чуть тише. — Просто никак не мог подобрать момент, чтобы начать этот разговор.
Вера вдруг улыбнулась, хотя слёзы всё ещё катились по щекам.
— А я… я очень хочу, — прошептала она. — Правда, очень.
После этого они решили никому ничего не говорить. Сначала — пройти весь путь до конца. А путь оказался выматывающим: бесконечные справки, проверки, комиссии, разговоры с людьми, которые задавали слишком личные вопросы и смотрели так, будто заранее сомневались в каждом их слове. Порой Вере казалось, что они навсегда застрянут где-то между подтверждением доходов и очередной беседой с психологом. Но они выдержали.
И однажды им наконец сказали, что девочку можно забрать домой.
Вера держала малышку на руках и всё ещё не верила, что это уже не мечта и не осторожная надежда, а их настоящая жизнь. Тёплое крохотное тело, тонкие пальчики, крепко сжавшие край её кофты, сонное дыхание у самого плеча. Полина.
Дома они накрыли стол и пригласили родителей, сказав только, что хотят сообщить важную новость. Когда Вера вышла из спальни со спящей Полиной на руках, её мать тут же расплакалась. Отец долго смотрел на внучку, потом обнял Веру и тихо сказал:
— Теперь у вас дом полный.
А вот Наталья Сергеевна молча сидела за столом. Взглянула на ребёнка — и демонстративно отвела глаза.
— Мам, хочешь взять её на руки? — осторожно спросил Андрей.
— Не сейчас, — сухо ответила она. — Как-нибудь в другой раз.
Вера заметила это выражение лица, но не стала придавать ему значения. В тот день её ничто не могло задеть. Она была счастлива так сильно, как давно уже не была.
Однако очень скоро стало ясно: Наталья Сергеевна не собирается притворяться, будто приняла их решение.
— Вот уж осчастливили под старость, — бросала она. — Привели в семью непонятно кого. А если наследственность плохая? А если потом такое вылезет, что сами не рады будете?
— Мама, Полина — наша дочь, — с каждым разом всё твёрже отвечал Андрей. — И не смей говорить о ней так.
— Ваша, значит, ваша, — поджимала губы Наталья Сергеевна. — Посмотрим ещё, что из неё получится.
Однажды Полина принесла из садика рисунок: дом, яркое солнце и три человечка, взявшиеся за руки. Она с гордостью протянула лист бабушке.
— И что это за каракули? — поморщилась та. — Научись сначала нормально рисовать, потом показывай.
Девочка застыла, будто её ударили. Улыбка медленно исчезла, рука с рисунком опустилась.
Тут Андрей не выдержал. Обычно спокойный, он вдруг сорвался так, что в комнате стало мёртво тихо.
— Довольно! — резко сказал он. — Или ты относишься к ней как к внучке, или больше не переступаешь порог нашего дома.
После этого Наталья Сергеевна перестала приходить.
А Полина росла. Ходила на танцы, увлекалась рисованием, заливисто смеялась так, что рядом с ней невозможно было оставаться хмурым. Вера всё чаще ловила себя на мысли, что в их доме наконец поселилась настоящая жизнь.
И вдруг случилось то, чего уже никто не ожидал. Однажды Вера почувствовала лёгкую слабость и решила, что, наверное, съела что-то несвежее в кафе. Но всё же, почти машинально, купила тест.
На нём появились две полоски.
Вера смотрела на них и не могла поверить собственным глазам.
