В семь вечера раздался знакомый звук: ключ вставили в замочную скважину. Послышалось ворчание, ключ провернулся, но дверь не поддалась. Снова и снова. Затем последовал резкий стук.
— Марина! Что с замком? Открывай!
Я подошла к двери и открыла её, оставив на цепочке. Олег стоял на пороге с букетом роз, его лицо выражало крайнюю степень недоумения.
— Замок сломался? — спросил он, пытаясь протиснуться.
— Замок новый, Олег. И ключей от него у тебя нет и не будет.
Он замер, глядя на коробки в прихожей. Розы в его руке выглядели нелепо, как реквизит из плохого спектакля.
— Это что, шутка? Марина, я же сказал — без истерик. Ты ведешь себя как ребенок.
— Нет, Олег. Я веду себя как хозяйка этого дома. Ты хотел определенности? Вот она. Ты уходишь. Сегодня. Сейчас. Твои вещи собраны, остальное я отправлю курьером завтра по адресу твоей матери.
Его лицо начало меняться. Уверенность сползала, обнажая мелкую, желчную злобу.
— Ты не имеешь права! Это мой дом! Я здесь прописан!
— Ошибаешься. Ты здесь никогда не был прописан. Твоя регистрация — у мамы. А этот дом — мой. У тебя есть пятнадцать минут, чтобы забрать самое необходимое. Остальное — за порогом.
Часть III: Интрига раскрывается
Олег ушел, выплеснув на меня поток такой грязи, какой я не слышала за все пять лет брака. Когда дверь окончательно закрылась, я села на пол в пустой прихожей и заплакала. Не от горя — от облегчения.
Но история на этом не закончилась. Через три дня мне позвонили из банка.
— Марина Игоревна? У нас возникли вопросы по вашему общему счету. Произошло списание крупной суммы на заграничный счет.
Я похолодела. У нас был общий накопительный счет на покупку загородного дома. Сумма была внушительной — мои премии за два года и наследство от бабушки. Я зашла в приложение. Счет был пуст. Ноль.
Олег не просто изменял. Он готовился. Оказалось, что Кристина из юридического была не просто «эпизодом». Она помогала ему грамотно выводить средства последние полгода. У него были доверенности, которые я подписала, не глядя, когда мы оформляли страховку.
Я сидела в пустой квартире и понимала: меня не просто предали, меня обчистили до нитки. Олег исчез. Его телефон был отключен, а мать рыдала в трубку, утверждая, что не знает, где сын.
Я подала в суд. Начались долгие, изнурительные разбирательства. Кристина, как выяснилось, уволилась из фирмы одновременно с Олегом. Они исчезли вместе, прихватив не только мои деньги, но и средства нескольких клиентов, которых Олег вел как финансовый консультант.
Интрига закручивалась всё сильнее. Следователь вызвал меня через месяц.
— Марина Игоревна, мы нашли Олега.
— Где он? — я надеялась услышать, что он в СИЗО.
— В больнице соседнего региона. Автокатастрофа. Машина вылетела с трассы на большой скорости. Девушка, которая была с ним, погибла на месте.
