Часть 1. Разлом
Я собирала вещи методично, без лишней суеты. В голове было удивительно пусто, словно все эмоции выгорели за те несколько часов, что я провела на кухне.
Вадим стоял в дверях спальни, в том самом махровом халате, который я подарила ему на прошлый день рождения. Он выглядел постаревшим, каким-то съежившимся.
— Ира, ну куда ты? На улице дождь начинается. Давай дождемся утра, — он заговорил тише, в голосе прорезались заискивающие нотки.
— Утро уже наступило, Вадим. Пять минут восьмого, — я застегнула молнию на чемодане. Звук получился резким, как выстрел. — Позвони этой женщине. Узнай, как мальчик.
Я вышла в прихожую. На вешалке висело мое весеннее пальто, легкое, песочного цвета. Я надела его, обула туфли. Вадим шел за мной тенью. Он не пытался выхватить сумку, не преграждал путь. Он просто смотрел.
— Я буду звонить, — сказал он, когда я взялась за дверную ручку.
— Не надо. Пока не надо.
Я вышла в подъезд. Лифт ехал долго, и всё это время я слышала, как за дверью квартиры он негромко, надрывно кашляет. Этот кашель я знала — так он реагировал на сильный стресс.
На улице действительно начинался дождь. Мелкий, колючий, апрельский. Я пошла к остановке, волоча за собой чемодан по мокрому асфальту. Колесики дребезжали, и этот звук казался мне аккомпанементом к моей рухнувшей жизни.
Я сняла номер в небольшой гостинице на окраине. Не хотела ехать к Тамаре. Не хотела сочувственных взглядов, охов, ахов и знаменитого «я же говорила».
Мне нужна была стерильная чистота казенного номера, где ничто не напоминало о двадцати трех годах «счастья».
Первые три дня я просто лежала на кровати и смотрела в потолок. Телефон разрывался от звонков и сообщений. Вадим писал длинные тексты: «Ира, прости», «Ира, я не могу без тебя», «Ира, Мише лучше, кризис прошел».
«Мише лучше». Значит, он поехал к ним. Значит, сидел там, на той, другой кухне, держал за руку ту, другую женщину. И в то же время писал мне.
На четвертый день позвонила Оля.
— Мама, что происходит? Папа звонит в истерике, говорит, что ты ушла. Ты где? С тобой всё в порядке?
Я села на кровати, поправила волосы. Голос был хриплым.
— Со мной всё нормально, Оль. Я просто решила пожить отдельно.
