Дмитрию она сказала спокойно:
— Я отключила тебя от своей карты.
— В смысле?
— В прямом. Доступа к моим средствам у тебя больше нет.
— Ты это серьёзно? Всё из‑за ванной Анастасия?
— Из‑за четырёхсот двенадцати тысяч, которые ты отправил ночью, пока я спала.
— Оксана, ты с ума сошла. Леся говорила — ты нам не родня. Тебе жалко для семьи. Для тебя эти шесть соток дороже людей.
— Возможно.
— Что значит «возможно»?
— То и значит. Возможно, дороже.
Дмитрий осёкся. Такого поворота он не ждал. Оксана, которая раньше уступала, мыла посуду и молча ставила чайник, вдруг без тени сомнения признала, что грядки ей важнее его родни. И он растерялся — не понимал, как на это реагировать.
***
Наутро, в половине седьмого, раздался звонок. Оксана как раз собиралась на смену. На экране высветилось имя Галина.
— Ты у Дмитрий карту забрала?
— Я перекрыла доступ.
— Ты в своём уме? Мало того что устроила скандал из‑за мелочи, так теперь ещё мужу не доверяешь?
— Галина, четыреста двенадцать тысяч — это не мелочь. Это два года моей жизни.
— Послушай меня, Оксана. Скажу как мать. Женщина, которая прячет деньги от мужа, — не жена, а квартирантка. Так и останешься — квартиранткой в собственной семье.
Оксана молча завершила разговор. Налила себе чаю, сложила в сумку документы и вышла из дома.
***
В конце мая Дмитрий съехал. Без криков и хлопанья дверью — просто собрался и унёс немного вещей: пару джинсов, куртку, зарядное устройство.
— Леся была права — ты не создана для семьи, — бросил он на пороге. — Нормальная жена не станет лишать мужа доступа к деньгам из‑за пустяков.
— Нормальный муж не переводит чужие деньги по ночам.
— Они не чужие. Мы семья.
— Были, — ответила Оксана. — Пока ты не решил за меня, что моя мечта ничего не стоит.
Он перебрался к Лесе. Оксана закрыла за ним дверь, вымыла его кружку и поставила сушиться. Потом достала из ящика листок с планом участка, посмотрела на него и прикрепила магнитом к холодильнику.
***
Оксана записалась на бесплатные курсы «1С:Бухгалтерия» при центре занятости. Занятия проходили по вечерам, трижды в неделю, по два часа. После смены — двадцать минут пешком до центра, затем домой, в пустую однокомнатную квартиру. Ужин, конспекты, сон.
Каждый месяц она откладывала по три тысячи. Позже её повысили — до старшего кассира, зарплата выросла до тридцати семи тысяч гривен. В бухгалтерию так быстро не попадают, но это уже был шаг вперёд. Плюс подработка: Надя попросила помочь знакомой с накладными — за два вечера в месяц платили пять тысяч. В итоге выходило сорок две тысячи. Не роскошь, однако появилась возможность откладывать уже по семь.
Развод оформили в августе. Дмитрий явился вместе с Лесей. Та сидела в коридоре суда и громко, на весь этаж, делилась по телефону:
— Представляешь, Эмилия, четыре года парень на неё угробил, а она его из‑за грядок выгнала. Из‑за грядок!
Судья уточнил: совместное имущество? Нет. Дети? Нет. Есть ли шанс на примирение?
— Нет, — спокойно сказала Оксана.
Дмитрий ответил так же. Всё заняло пятнадцать минут.
У выхода Леся приблизилась к ней.
— Ну что, довольна?
— До свидания, Леся.
— Останешься одна со своими грядками. С кабачками беседовать будешь. Ни одна нормальная женщина из‑за шести соток мужа не бросит.
— Пяти, — поправила Оксана.
— Что?
— Пяти соток. Тот участок продали. Я нашла другой. Подешевле.
Леся — теперь уже бывшая свекровь — приоткрыла рот, но слов не нашла. Оксана направилась к остановке: смена начиналась в два.
***
Новый участок обошёлся ей в триста двадцать тысяч гривен. Пять соток, дальше от города, без Домна яблони, без знакомой тропинки и клубничных грядок. Зато полностью её. Бытовку купила за двенадцать тысяч у мужчины из соседнего товарищества. Внутри — раскладушка, столик и электрочайник.
В сентябре Оксана красила забор. Ладони в белой краске, на голове бандана из старого платка. На мангале тихо закипал чайник. Она не спешила — никого не ждала, ни перед кем не отчитывалась.
К калитке подъехала серая «Логан» Павел. Оксана узнала машину по звуку ещё до того, как подняла голову.
Из салона вышла Леся. Одна. Без Дмитрий, без Анастасия. В осенней куртке, с пустой авоськой.
Постояла у калитки.
