Тишина после их ухода будто загустела. Оксана стояла посреди комнаты и ощущала, как внутри медленно раскручивается спираль безысходности. Она машинально направилась в спальню, распахнула створки шкафа, собираясь переодеться, и вдруг с верхней полки соскользнула маленькая плотная карточка. Визитка. На белом фоне аккуратными буквами значилось: «Тетяна Алексеевна Морозова. Семейный адвокат». Эту карточку два года назад всучила ей Олена, смеясь: «Пусть лежит. Мало ли что. Мужчины — народ переменчивый».
Оксана опустилась на край кровати, сжимая находку в пальцах. В ушах звенели обрывки фраз. Свекровь ядовито бросала: «Никем и останешься». Тарас усмехался: «Ты в зеркало давно смотрелась?» А мама твердила с горечью: «Только попробуй его простить».
Она включила телефон — экран отразил её усталое лицо. Под глазами тени, волосы спутаны, губы побледнели. Может, они правы? Может, за всеми этими годами она и правда растворилась, перестала существовать как личность?
Утром раздался настойчивый звонок. На пороге стояла Олена — младшая сестра Тараса. Полноватая блондинка с вызывающе длинными ресницами и привычкой перекрикивать собеседника.
— Привет, Оксан. Тарас попросил собрать его вещи, — заявила она, уже протискиваясь внутрь, даже не удосужившись снять обувь. — Надеюсь, без сцен обойдёмся? Он сказал, ты будешь благоразумной.
Оксана молча прошла следом. В груди рос ком, но слов не находилось. Олена распахнула шкаф и деловито начала вытаскивать рубашки, пиджаки, джинсы. Всё складывалось в огромные пакеты.
— О, этот свитер мама дарила — конечно, ему. А ремень дорогой, кстати, Юлия выбирала, так что не смотри на него так, — бросала она через плечо.
Без разрешения открыла ящики комода, затем потянулась к шкатулке на туалетном столике.
— Это моё, — твёрдо произнесла Оксана, шагнув вперёд.
Олена фыркнула, но шкатулку вернула на место. Вместо этого она выдвинула ящик с бумагами и вытащила папку.
— О, а вот договор на машину. Это Тарасу пригодится. Вы же вместе платили.
Папку вырвали у неё из рук.
— Кредит оформлен на меня. И платила я. Тарас к нему отношения не имеет.
— Да перестань. Всё равно одна не вытянешь. Квартиру придётся продавать, так что не держись за мелочи, — отмахнулась Олена.
Через несколько минут пакеты уже стояли у двери. Ни «до свидания», ни взгляда на прощание — только грохот захлопнувшейся двери.
Оксана медленно опустилась на пол в прихожей. Её знобило. Было ощущение, будто из неё вынули всё живое и теперь продолжают кромсать. В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя Олены — но другой, подруги.
— Оксана, привет. Как ты? Говорят, этот подлец ушёл. Ты где сейчас?
— Сижу на полу, — выдохнула она. — Его сестра только что вынесла половину квартиры и пыталась забрать мои вещи.
В трубке послышалось возмущённое сопение.
— Ты собираешься это терпеть? Срочно звони адвокату! У тебя законные права на имущество, на содержание — на всё! Перестань позволять себя топтать!
— А вдруг они правы? Может, я действительно пустое место…
— Немедленно прекращай. Ты сильнее, чем думаешь. Просто забыла об этом. Набирай номер.
Оксана сбросила вызов, достала из кармана халата визитку и несколько секунд смотрела на неё, словно решаясь прыгнуть в холодную воду. Потом всё же нажала кнопку вызова.
Тетяна Алексеевна предложила встретиться уже завтра. Её голос звучал спокойно, уверенно, без лишних эмоций — и это странным образом действовало ободряюще. После разговора Оксана впервые за много дней заставила себя принять душ, аккуратно расчесала волосы и нормально поужинала.
Вечером, когда она собиралась лечь, раздался новый звонок.
На пороге стояла Юлия. Та самая. Молодая, безупречно ухоженная, с идеально уложенными волосами и безупречным маникюром. Обтягивающее платье подчёркивало фигуру, на губах играла самоуверенная улыбка.
— Привет. Думаю, нам стоит поговорить как женщинам. Впустишь?
Оксана молча отошла в сторону. Внутри всё сжалось, но под этим страхом медленно разгоралось что‑то другое — холодная, твёрдая решимость.
Юлия прошла на кухню, уселась, закинув ногу на ногу, и огляделась с брезгливостью, напомнившей Галину.
— Послушай, я без злобы. Просто прими факт: Тарас теперь со мной. Мы вместе, и это серьёзно. Ты ему больше не нужна — ты и сама понимаешь. Подпиши бумаги, разойдитесь спокойно и живите каждая своей жизнью.
Оксана прислонилась к косяку и внимательно посмотрела на неё. В памяти всплывали унизительные фразы, чужие насмешки, собственные сомнения.
— Ты закончила? — спросила она ровно.
Юлия моргнула.
— Что?
— Я поинтересовалась, всё ли ты сказала. Теперь слушай меня. Ты находишься в моём доме. Эта квартира куплена в браке, и половина принадлежит мне по закону. Пока суд не примет решение, Тарас не вправе распоряжаться этим жильём. Обещать тебе он может что угодно, но реальность такова. И запомни: если ты или он ещё раз явитесь сюда без моего согласия, я обращусь в полицию за нарушение частной собственности. Всё ясно?
Юлия явно не ожидала такого тона. Она приоткрыла рот, но слов не нашла.
— Выход там, — спокойно добавила Оксана.
Дверь закрылась за гостьей с глухим ударом. Оксана осталась в прихожей, прислонившись к стене. Колени предательски дрожали, сердце билось так громко, что казалось — его слышно в пустой квартире. Её мутило от собственной смелости, но вместе со страхом поднималось новое чувство — горькое, пьянящее осознание своей правоты и впервые за долгие годы произнесённое вслух «нет».
