Телефон в кармане снова завибрировал, и Оксана вздрогнула, будто её вырвали из глубокого сна. Она достала аппарат и замерла: на экране высветилось имя «Назар». Тот самый Назар — её первая, почти юношеская любовь. Человек, о котором она не вспоминала десятилетиями. Они расстались задолго до её встречи с Тарасом, разъехались по разным городам и постепенно исчезли из жизни друг друга.
Несколько секунд она просто смотрела на экран, не решаясь принять вызов. Затем всё‑таки провела пальцем по сенсору.
— Слушаю.
— Оксана? Привет. Это Назар. Ты… помнишь меня?
— Конечно, помню, — тихо ответила она, ощущая, как предательски дрогнул голос. — Но как ты нашёл мой номер?
— Наткнулся на твою страницу в сети. Долго сомневался, стоит ли тревожить прошлое. Потом подумал — а вдруг стоит хотя бы спросить, как ты живёшь.
Она едва не рассмеялась — от усталости и абсурдности момента. Как она живёт? В руинах собственной семьи. Но жаловаться не хотелось.
— Всё нормально, — произнесла она после короткой паузы. — Разбираюсь с делами.
— Может, увидимся? Просто кофе. Без намёков и обязательств. По‑человечески.
— Не сейчас, — мягко ответила Оксана. — Мне нужно время. Правда.
— Понимаю. Тогда наберу через пару недель. Береги себя.
Когда разговор закончился, она подошла к окну. В тёмном стекле отражалась женщина с бледным, но решительным лицом. За один день она дважды сделала невозможное — отказала тем, кто привык её не слышать. И впервые за много лет почувствовала, что имеет право выбирать.
Прошёл месяц.
Оксана сидела в небольшой кофейне напротив Тараса. Но теперь всё выглядело иначе. За это время она успела встретиться с адвокатом, собрать необходимые бумаги, проконсультироваться со специалистом по недвижимости и даже посетить психолога, который помог ей перестать брать на себя вину за чужие поступки. Она заметно похудела, изменила причёску, купила строгий брючный костюм на последние сбережения — и сегодня держалась прямо, без прежней скованности.
Тарас ожидал увидеть заплаканную, растерянную женщину, готовую умолять о возвращении. Вместо этого перед ним сидела собранная и холодная Оксана с аккуратной папкой документов.
— Я пришла обсудить бракоразводный процесс, — спокойно начала она, раскладывая бумаги на столе. — Здесь заявление о разделе совместного имущества. Квартира, автомобиль, гараж, банковские счета — всё подлежит равному разделу. Также рассчитана фиксированная сумма алиментов, чтобы ты не смог манипулировать доходами. Прилагаются свидетельские показания, подтверждающие твою связь на стороне. Если готов решить вопрос мирно — подпиши соглашение на предложенных условиях. Если нет — будем встречаться в суде.
Тарас заметно побледнел. Он быстро пролистал страницы, и выражение его лица стало растерянным.
— Ты серьёзно? Какие ещё алименты? Ты ведь нигде не работаешь!
— Я не работала по нашей общей договорённости, занимаясь домом и воспитанием сына. Это не освобождает тебя от обязанностей отца, — ровно ответила она. — И не отменяет моего права на половину нажитого.
— Думаешь, тебе это поможет? — попытался усмехнуться он, но уверенность в голосе уже исчезла. — Кому ты вообще нужна со своими бумажками?
Оксана неторопливо закрыла папку и посмотрела ему прямо в глаза.
— А ты давно на себя смотрел со стороны, Тарас? Ты обменял семью на мимолётное увлечение, утратил уважение собственного сына, залез в долги ради впечатления на девушку, которая годится тебе в дочери. И теперь пытаешься убедить меня, что я — пустое место?
Он не нашёлся с ответом. Резко поднялся, едва не опрокинув стул, и вышел, не оглядываясь.
Оксана осталась одна. Ни торжества, ни злорадства она не испытывала — только глубокую усталость и странное облегчение. Сделав глоток уже остывшего кофе, она услышала новый звонок. Номер был городской, незнакомый.
— Да?
— Добрый день. Вас беспокоят из диагностического центра. Две недели назад вы проходили обследование. Просим срочно подойти к врачу — готовы результаты.
Сердце болезненно сжалось. Она почти забыла об этом профилактическом осмотре — слишком много всего произошло.
— Это что‑то серьёзное? — едва слышно спросила она.
— Доктор объяснит при личной встрече. Сможете завтра к десяти утра?
— Смогу.
Завершив разговор, она долго сидела неподвижно, глядя на телефон. Только начала выстраивать новую жизнь — и вот очередное испытание. Болезнь? Ошибка? Или всего лишь напрасный страх? Вопросов было больше, чем ответов.
Ровно через год Тарас сидел в съёмной квартире на окраине города и пересчитывал мелочь, чтобы хватило на дорогу. После развода его дела стремительно пошли вниз. Суд удовлетворил требования Оксаны: квартиру продали и разделили деньги пополам, алименты назначили в фиксированном размере. Ради погашения долгов ему пришлось расстаться с машиной. Бизнес, который он строил много лет, развалился — партнёры, узнав о его репутации, отказались сотрудничать. Юлия, поняв, что финансовый поток иссяк, быстро нашла более перспективного спутника. Мать и сестра поначалу сочувствовали, но вскоре начали упрекать его в том, что он не сумел «отстоять» жильё полностью.
В тот день Тарас направлялся в центр города — нужно было отвезти документы в офис бывшего конкурента, у которого он теперь работал обычным менеджером по продажам за скромный оклад. Выйдя из автобуса, он медленно побрёл по улице, погружённый в тяжёлые мысли и не замечая весеннего солнца над головой.
