Поздравительная тирада всё тянулась и тянулась — с призывами к Валентине Тимофеевне не печалиться о новом статусе пенсионерки, ведь «в душе она по-прежнему лучший бухгалтер». И вдруг случилось то, чего никто не ожидал.
Сначала Оксана уловила резкий грохот — будто опрокинули стул. Она обернулась и увидела, что свекровь лежит на полу.
— Мама! — Тарас метнулся к ней, побледнев. — Кто-нибудь, вызывайте скорую! — крикнул он, растерянно оглядывая гостей.
Валентину Тимофеевну увезли в больницу с инфарктом. Медики говорили уклончиво, руками разводили: состояние серьёзное, прогнозы давать рано, случай сложный.
Разумеется, Оксана тоже приходила в палату. И каждый раз испытывала странное чувство — словно перед ней была совсем другая женщина. Она понимала, кто лежит на больничной койке, но в голове никак не складывался образ прежней властной, колкой, самоуверенной свекрови с этой измождённой, побледневшей и неожиданно худой пожилой пациенткой. Даже голос изменился: вместо привычного звонкого смешка — тихая, медленная речь, будто слова давались с трудом.
Когда Валентину Тимофеевну наконец выписали, Тарас вечером подошёл к жене с серьёзным видом.
— Мама категорически против сиделки, — начал он. — Не хочет, чтобы по квартире ходил чужой человек. Может… ты сможешь за ней присмотреть?
Он говорил мягко, но настойчиво.
— У тебя же как раз отпуск впереди. Всё равно никуда не собиралась. Две недели дома планировала провести… Поможешь?
Оксана задумалась. Действительно, отпуск уже был оформлен, и никаких поездок она не планировала. Но провести его в роли сиделки? Впрочем, она прекрасно понимала, почему Тарас так ухватился за эту мысль. Когда-то она мечтала стать врачом, даже окончила медучилище и получила диплом медсестры. Потом решила, что медицина — не её путь, и пошла учиться на менеджера. Но навыки-то остались.
— Врачи уверяют, что восстановление пойдёт быстро, — продолжал убеждать муж. — Главное — чтобы первое время она не оставалась одна. Отец её любит, конечно… но ты же знаешь, какой он. Из него помощник никакой.
Оксана тяжело вздохнула.
— Хорошо. Я попробую. А ты?
— Я тоже перееду к родителям, — поспешно кивнул Тарас. — Маме сейчас важна поддержка.
В тот же день Оксана собрала необходимые вещи и отправилась на другой конец города, в квартиру свекрови. Честно говоря, она заранее готовилась к худшему. Представляла бесконечные придирки, вспышки раздражения, конфликты — ведь круглосуточно находиться рядом с Валентиной Тимофеевной раньше казалось настоящим испытанием.
Но всё вышло иначе.
Свекровь словно подменили. Если ей что-то требовалось, она непременно добавляла «пожалуйста», а затем искренне благодарила. Ни капризов, ни язвительных замечаний — только тихая скромность и даже неловкость.
— Оксаночка, дорогая… ты не могла бы поправить мне подушку? — робко сказала она, смущённо глядя на невестку.
