Оксана уловила скрежет ключа в замочной скважине, ещё находясь на кухне. Субботнее утро, половина одиннадцатого. Всё, как по расписанию — ни минутой раньше, ни позже.
Значит, Валентина Петровна.
Она аккуратно поставила кружку с остывшим кофе на стол, медленно втянула воздух. Про себя отсчитала до пяти. Психолог советовала в моменты раздражения сосредотачиваться на дыхании: вдох — пауза — выдох. Не вступать в конфликт. Не вспыхивать.
Из прихожей раздался бодрый, уверенный голос:
— А вот и я! Тарас, ты дома?
Тарас появился из спальни, сонно зевая и потирая живот. Всю неделю он задерживался на работе до ночи, и единственным шансом выспаться оставалась суббота. Но именно в этот день, неизменно, без предупреждений и звонков, приезжала его мать.
— Привет, мам, — пробормотал он, чмокнув её в щёку.
— Оксана, доброе утро! — Валентина Петровна уже шагала на кухню, шурша пакетами. — Я вам борща сварила, привезла. А то небось питаетесь всухомятку.
— Доброе утро, Валентина Петровна. Спасибо, но не стоило, — натянуто улыбнулась Оксана.
— Как это не стоило? — свекровь принялась выкладывать на стол банки, контейнеры, свёртки. — Сейчас молодёжь к плите не подходит, всё по кафе бегаете. Вот и приходится спасать.
Оксана промолчала. Возражать бессмысленно — всё равно будет так, как решила Валентина Петровна. Борщ займёт место в холодильнике, рядом выстроятся банки с вареньем, аккуратно лягут пирожки. Этот сценарий повторялся десятки раз.
— Господи, опять у вас беспорядок, — критически оглядела кухню свекровь. — Посуда не убрана, плита в пятнах. Оксана, разве так можно?
Под столом Оксана стиснула пальцы в кулак.
— Я собиралась всё помыть после завтрака.
— После завтрака, потом после ужина… — покачала головой Валентина Петровна. — Я, например, всегда убираю сразу. Чистота — основа семейного благополучия. Запомни это.
Тарас налил себе чай, сел и уткнулся в телефон, словно происходящее его не касалось.
Свекровь распахнула холодильник и начала перекладывать продукты, цокая языком.
— Сыр так хранить нельзя — задохнётся. Нужно в контейнер. Колбаса обветрилась, давно пора выбросить. А молоко? Ты сроки вообще смотришь? Уже два дня как просрочено!
— Оно нормальное, — спокойно сказала Оксана.
— Нормальное? — Валентина Петровна достала пакет, понюхала. — Уже с кислинкой. Отравитесь ещё. Я вам свежее, домашнее привезла.
И, не дожидаясь ответа, отправила пакет в мусорное ведро. Оксана следила за этим молча. Молоко она купила позавчера — срок годности был в порядке. Но спорить означало только разжечь очередную лекцию.
— Мам, кофе будешь? — спросил Тарас, не поднимая глаз.
— Мне нельзя, давление, — отмахнулась Валентина Петровна. — Лучше чай. Оксана, у тебя есть нормальный листовой или одни пакетики?
— Есть рассыпной.
— Вот и завари. Пакетики — это же не чай, а сплошная химия.
Оксана поднялась за чайником. Пальцы слегка дрожали, но она держалась. Полтора года брака. Почти каждую субботу — визит. Если не считать редких выходных, когда Валентина Петровна уезжала к сестре. Таких было всего несколько.
Пока чай настаивался, свекровь обошла квартиру. Из гостиной доносился скрип дверец шкафов и недовольное бормотание. Вскоре она вернулась, держа в руках вазу с искусственными цветами.
— Это ещё зачем? — поставила она вазу на стол. — Только пыль собирает. Да и примета плохая — искусственные цветы в доме держать нельзя. Выброси.
— Это подарок моей мамы, — спокойно, но твёрдо ответила Оксана. — Я не собираюсь её выбрасывать.
— Подарок — не повод хранить безвкусицу, — отмахнулась Валентина Петровна. — Поставь лучше живые.
С этими словами она унесла вазу в прихожую и поставила на полку у самой двери. Оксана смотрела ей вслед, ощущая, как внутри поднимается горячая волна злости.
— Тарас, — тихо позвала она.
— Что? — он нехотя отвлёкся от экрана.
— Может, попросишь маму не трогать мои вещи?
Тарас поморщился.
— Оксана, она же из лучших побуждений.
— Она выбросила моё молоко и переставила подарок от моей мамы.
— И что? — пожал плечами Тарас. — Это всего лишь ваза. Потом вернёшь на место.
Оксана прикусила губу. Продолжать разговор не имело смысла. Когда речь заходила о матери, Тарас всегда выбирал нейтралитет — который на деле означал её сторону.
Валентина Петровна снова уселась за стол, налила чай.
— Кстати, в спальне обои уже выгорели, — заявила она как бы между прочим. — Стоит переклеить. У меня есть телефон хорошего мастера.
— Нас всё устраивает, — ответила Оксана.
— Устраивает? Да им же лет пятнадцать на вид. Когда вообще делали ремонт?
— Четыре года назад. Я сама занималась ремонтом.
— Четыре года назад? — переспросила Валентина Петровна, прищурившись, явно готовясь продолжить разговор.
