Тарас с жадностью принялся за котлеты, будто не ел целый день. Валентина Петровна смотрела на него с таким выражением, словно перед ней был не взрослый мужчина, а школьник, вернувшийся после уроков.
— Вот умница мой, — умилялась она. — Ешь, ешь. А то, наверное, Оксана тебя одними макаронами и пичкает.
Оксана стояла у окна, глядя во двор. Внутри — глухо и пусто. Ни вспышки гнева, ни укола обиды. Только усталость, выжженная до равнодушия.
— А ты чего не присоединяешься? — повернулась к ней свекровь. — Или моя еда тебе не по душе?
— Благодарю, Валентина Петровна, я не хочу, — спокойно ответила Оксана.
— Не хочет она, — фыркнула та. — Худеть вздумала? Куда уж больше! Мужчине нужна жена с формами, а не прозрачная тень.
Тарас усмехнулся, не отрываясь от тарелки.
Оксана медленно повернулась.
— Мой внешний вид — не тема для обсуждения.
— Слышали мы такое, — закатила глаза Валентина Петровна. — Личное, говорит. А Тарас, между прочим, твой муж. Ему небезразлично, как ты выглядишь.
— Мам, ну хватит, — пробормотал он.
— А что «хватит»? Я правду говорю! — она уже открывала холодильник. — Господи, опять беспорядок. И что это за кастрюля?
Свекровь вытащила суп, понюхала и скривилась.
— Да он же прокис! Вы что, травиться собрались?
— Он свежий, я вчера готовила, — сдержанно произнесла Оксана.
— Свежий? — Валентина Петровна почти ткнула кастрюлей ей под нос. — Понюхай сама!
Оксана отступила.
— Поставьте на место.
— Вот именно — на место ему в мусорке! — торжествующе заявила свекровь и направилась к ведру.
— Не смейте! — Оксана шагнула вперёд и перегородила дорогу. — Это моя еда. Ничего выбрасывать не нужно.
Они встретились взглядами.
— Ты серьёзно собираешься кормить этим моего сына? — голос Валентины Петровны стал жёстким. — Отравой?
— Там нет никакой отравы!
— Есть! Я же чувствую!
— Вы всегда что-то «чувствуете», — голос Оксаны задрожал, но она не отступила. — Каждую субботу одно и то же. Вы приходите и начинаете проверять, нюхать, переставлять, учить!
Свекровь выпрямилась.
— Потому что кто-то должен научить тебя порядку! Ты хозяйка из тебя никакая!
— Это вас не касается! — сорвалось у Оксаны. — Это мой дом. И вы не имеете права командовать здесь!
— Как это не имею? Здесь живёт мой сын!
— Он живёт в моей квартире, — отчеканила Оксана. — Я купила её сама. И вы здесь всего лишь гостья.
Тарас резко отодвинул стул.
— Ты зачем на маму кричишь?
— Я не кричу, я наконец говорю вслух! — Оксана повернулась к нему. — Два года я терплю. Два года она распоряжается в моём доме, а ты молчишь!
— Потому что она желает нам добра! — вспылил Тарас. — А ты реагируешь так, будто на тебя напали!
Оксана рассмеялась — коротко, нервно.
— Добра? Она выбрасывает мои продукты, трогает мои вещи, обсуждает меня при тебе. Это не забота, это унижение.
— Всё, достаточно! — Валентина Петровна с грохотом поставила кастрюлю на стол. — Неблагодарная! Я стараюсь, а она ещё и возмущается!
— Я не просила вас стараться, — тихо ответила Оксана, сдерживая подступающие слёзы. — Я просила только одного — не вмешиваться.
Свекровь схватила сумку.
— Тарас, идём. Я не собираюсь выслушивать оскорбления от этой… особы.
— Мам, подожди, — заметался он, затем повернулся к жене. — Оксана, извинись.
Она медленно подняла на него глаза.
— Повтори.
— Скажи маме, что была неправа.
— Я? — в её голосе появилась пугающая тишина.
— Да. Она нам помогает, а ты ведёшь себя по-хамски.
И в этот момент внутри что-то окончательно оборвалось. Не больно — холодно. Словно перегорела последняя нить.
— Тарас, — произнесла Оксана ровно. — Я подаю на развод.
Он застыл.
— Что ты сказала?
— Я больше так жить не буду. Мы разводимся.
Он попытался коснуться её руки, но она отступила.
— Ты серьёзно? Из-за сегодняшнего?
— Нет. Из-за двух лет. Двух лет, когда мои слова ничего не значили. Когда в собственном доме я чувствовала себя лишней. Когда ты выбирал не меня.
— Это можно обсудить…
— Уже нечего обсуждать.
Валентина Петровна презрительно усмехнулась.
— Да ради бога. Тарас, пойдём. Найдём тебе нормальную жену.
Она вышла, хлопнув дверью. В кухне стало непривычно тихо.
— Оксана… — Тарас растерянно смотрел на неё. — Ты ведь не всерьёз?
— Абсолютно всерьёз.
— Мы всё уладим. Поговорим, поставим границы…
— Ты их не поставишь, — покачала она головой. — Ни разу не поставил.
Он беспомощно развёл руками.
— Давай хотя бы спокойно всё обсудим.
Оксана глубоко вдохнула.
— Собирай свои вещи, Тарас, — сказала она и направилась в прихожую.
