Мысль о его «главенстве» теперь казалась ей почти насмешкой. Как можно называть себя опорой семьи и при этом юлить, как школьник, прячущий конфеты под подушкой, чтобы никто не заметил?
Оксана медленно вернулась к столу, глубоко вдохнула и снова открыла документы. Налоговый вычет сам себя не оформит. Раз уж она столько лет всё тащила на себе, то хотя бы положенное по закону она получит.
В воскресенье приехал Олег. Вошёл шумно, с порога, довольный, загорелый, пахнущий костром и рекой.
— Оксан, ты не представляешь! Два окуня — здоровенные! И щука — просто трофей! — он сиял, как мальчишка, которому подарили новую игрушку.
Он шагнул к ней, собираясь обнять, но она сделала шаг назад.
— Нам нужно поговорить, — спокойно произнесла она.
— Сначала покорми, а? Я с дороги, голодный, — в его голосе скользнула раздражённая нотка. И тут же, не удержавшись, добавил: — Опять начнёшь рассказывать, что денег не хватает и ты устала?
Он фыркнул и бросил через плечо:
— Надо просто разумнее тратить. А то всё уходит на твои ногти, кремы да тряпки.
Оксана даже не сразу нашлась, что ответить. Её брови медленно поползли вверх.
— Серьёзно?..
Олег отвёл взгляд.
— Ладно, давай обед, — буркнул он.
Она ушла на кухню. Скандал устроить было проще простого, но в соседней комнате играла дочь. Ради неё Оксана сдержалась. Когда Олег переоделся и сел за стол, она поставила перед ним тарелку и ровным тоном сказала:
— Я видела твои справки о доходах.
Он насторожился.
— В каком смысле?
— Мне нужно было понимать, на какую сумму рассчитывать при оформлении вычета. Пришлось заглянуть в документы.
Он замялся, поиграл вилкой.
— Оксан… Понимаешь, там всё не так просто. Меня попросили получать часть зарплаты за другого человека. Я снимаю деньги и отдаю. Это временно.
Она тяжело вздохнула. На секунду ей даже захотелось поверить.
— И давно это «временно» длится?
— Почти год, — нехотя признался он. — Я просто не стал тебя грузить лишними деталями.
— Странно, — тихо заметила она. — Я посмотрела и прошлые годы. Цифры там совсем другие. И разница появилась не вчера.
Олег резко отодвинул тарелку.
— Это вообще не твоё дело! — вспыхнул он. — Я хочу жить нормально, а не считать каждую копейку!
Когда поток обвинений иссяк, Оксана произнесла без крика и пафоса:
— Я подам на развод.
Он уставился на неё так, будто не расслышал.
— Ты что сказала?
— Я больше не могу. Я устала быть сильной за двоих. Хотя нет — за троих. И, к слову, я не делаю маникюр, не хожу к косметологу и покупаю одежду раз в год. Так что не надо перекладывать на меня свои фантазии.
— Ты пропадёшь одна! — выкрикнул он. — С ребёнком, без меня… Кому ты нужна будешь? Разведённая!
— Я уже одна, — перебила она спокойно. — И давно.
Олег замолчал. Потом начались оправдания: стресс, смерть отца, ощущение собственной несостоятельности, страх не оправдать ожиданий. Он говорил, что не замечал, как ей тяжело.
— Я всё исправлю! Слышишь? — почти кричал он. — Пойду к психологу. Буду помогать. Мы поедем всей семьёй куда-нибудь. Сменим обстановку.
Он увлёкся, рисуя картины будущего: палатки, рыбалка, походы, как он учит дочь забрасывать удочку, как они начинают жизнь с чистого листа.
Оксана слушала и понимала: он снова говорит не о том. Он думает, что проблему можно решить отпуском. Но разрушено было не расписание и не быт. Разрушено было доверие. А его не вернёшь костром и песнями под гитару.
— Ты серьёзно? — Ольга так резко схватила её за руку, что едва не пролила кофе. — Ты правда собираешься разводиться? Из‑за этих бумажек?
Они сидели в маленьком кафе на окраине города. Оксана пришла не столько за советом, сколько за возможностью услышать чужое мнение, убедиться, что не сошла с ума.
— Это не просто справки, — тихо ответила она. — Это пять лет моей жизни. Пять лет, когда я тянула всё на себе, а он изображал несчастного и спокойно тратил деньги на свои увлечения. Я больше не хочу быть железной.
Ольга пожала плечами.
— Мужчины часто такие. Кто-то скрывает больше, кто-то меньше. Зато он не пьёт, не орёт, домой приходит. Ты правда готова остаться одна с ребёнком? А потом? Думаешь, очередь выстроится?
Оксана смотрела в окно. За стеклом моросил мелкий осенний дождь, будто небо решило выплакаться за неё.
— Может, у него и правда были причины, — не отступала Ольга. — Ты ведь не доказала обратного. Если он говорит, что хочет всё изменить, предлагает поездки, помощь… Может, стоит дать шанс? Вдруг это просто кризис, а ты сейчас всё разрушишь?
Оксана медленно выдохнула. Внутри всё колебалось.
«А если я ошибаюсь? — подумала она. — А вдруг это действительно временный кризис, и я сейчас перечёркиваю возможность нормальной семьи?»
