— …на помощь Назару. Разве это не счастье — делиться? И ещё, — она порылась в своей сумочке и извлекла крошечную коробку с каким‑то недорогим кремом, явно перекочевавшим к ней от кого‑то ещё, — держи. Чтобы руки не трескались, когда будешь у Назара порядок наводить.
Я неторопливо развернулась к ней лицом. В ту секунду в голове будто щёлкнул выключатель: всё встало на свои места. Целый год меня грызло ощущение вины — за то, что у меня всё складывается, а у них постоянно «сложный период». Я оплачивала семейные ужины, покупала тестю лекарства подороже, терпела колкие замечания Тетяны Петровны о моих юбках и прическе. Но разговоры о супе для Назара в моей собственной квартире стали той самой каплей, после которой вода перестаёт быть водой и превращается в волну.
— Тетяна Петровна, — я подошла ближе и мягко, но решительно захлопнула её блокнот. — Подарок и правда щедрый. Только воспользуюсь я им иначе.
— Это как? — она насторожилась, брови её сдвинулись к переносице.
— Вы дали мне «право отдавать». Прекрасно. Я начинаю сегодня. Я передаю вам возможность лично заботиться о Назаре. А свою студию завтра выставляю на продажу.
На кухне повисла вязкая тишина. Даже холодильник щёлкнул так громко, будто кто‑то выстрелил. Тарас закашлялся, поперхнувшись чаем, а его отец, который до этого клевал носом в кресле, резко выпрямился.
— Продавать?.. — едва слышно выдохнула свекровь. — А как же мальчик? А семья? Ты вообще понимаешь, что делаешь?
— Прекрасно понимаю, — ответила я спокойно. Голос мой звучал ровно, холодно, словно стекло. — С этих денег я закрою автокредит. Остальное положу на счёт. Если Назару нужно жильё, в нашем районе как раз сдают комнату в коммуналке. Могу даже дать контакты риелтора — по знакомству.
— Да ты просто неблагодарная! — вспыхнула Тетяна Петровна, вскакивая со стула. Лицо её пошло пятнами. — Мы к тебе со всей душой, строим планы, рассчитываем! Мы доверили тебе судьбу ребёнка!
— «Ребёнку» двадцать пять, — напомнила я. — В его возрасте я уже пахала на трёх работах и ела одну гречку, чтобы накопить на эту самую квартиру. Ту, которую вы сейчас делите, будто праздничный пирог.
— Тарас! — пронзительно вскрикнула она, оборачиваясь к сыну. — Скажи ей что‑нибудь! Она же твоего двоюродного брата на улицу выбрасывает!
