— Дело в обновленных налоговых нормах в Италии, Сергей Михайлович, — быстро нашелся Игорь, стараясь говорить ровно. — Обычная схема оптимизации расходов. Что касается гарантий, они абсолютные: итальянские партнеры берут ответственность за поставку полностью на себя.
Роман лениво откинулся назад, устроился удобнее и, скосив глаза на своего спутника, с едва заметной насмешкой произнес по-итальянски:
— Подпишет — и можно считать, что все готово. Завтра утром деньги уже уйдут так далеко, что их никто не достанет, а мы будем пить вино на яхте.
Игорь, разумеется, не стал передавать эти слова. Вместо этого он с вежливой улыбкой сообщил:
— Господа подчеркивают, что рассчитывают на прочное и длительное партнерство.
Сергей Михайлович коротко кивнул. Он вынул из внутреннего кармана пиджака дорогую ручку, щелкнул колпачком и подтянул к себе папку с документами.
У Маргариты в голове тут же вспыхнули слова управляющего: еще одна ошибка — и ее уволят. Следом болезненно кольнула мысль о просроченной плате за жилье. Но почти сразу она вспомнила отца: он всегда повторял, что чужая беда не становится меньше только потому, что можно сделать вид, будто ты ее не заметил.
Маргарита сделала шаг к столу. В тот миг она уже не думала ни о правилах ресторана, ни о том, что официанткам запрещено вмешиваться в разговоры гостей.
— Сергей Михайлович, не ставьте подпись, — произнесла она отчетливо и достаточно громко, чтобы ее голос перекрыл тихую музыку на террасе.
Ручка застыла в воздухе, не коснувшись бумаги. Бизнесмен медленно поднял взгляд и удивленно прищурился. Игорь дернулся так, будто его ударили током.
— Девушка, вы вообще понимаете, что делаете?! — прошипел он, мгновенно багровея. — Немедленно отойдите! Олег! Позовите администратора!
Артём и Роман переглянулись, явно не понимая, почему обычная официантка вдруг оказалась в центре переговоров. Но Маргарита смотрела только на Сергея Михайловича.
— В оригинальном тексте пятого пункта указано, что авансовый платеж не подлежит возврату ни при каких обстоятельствах, — сказала она. — А еще они собираются уже завтра инициировать банкротство своей компании. Им нужно только дождаться, когда ваши деньги поступят на счет.
Разговоры за соседними столиками оборвались почти одновременно. Терраса, еще секунду назад наполненная гулом голосов и звоном приборов, неожиданно притихла.
— Игорь, объясни, что это означает, — голос Сергея Михайловича стал низким, ледяным и опасно спокойным.
— Сергей Михайлович, это какая-то грязная провокация! — забормотал переводчик, невольно отступая назад. — Она не в себе! Она здесь тарелки разносит, откуда ей вообще знать итальянский?!
Артём, уловив по интонациям, что сделка стремительно рушится, резко нахмурился и рявкнул:
— Che cosa sta dicendo questa cameriera? Cacciatela via! — Что несет эта официантка? Уберите ее отсюда!
Маргарита повернулась к нему. В этот короткий миг в ее голосе собрались и усталость от бесконечных смен, и унижение от чужих пренебрежительных взглядов, и годы молчаливого терпения.
— Questa cameriera vi ha ascoltato per due ore. Siete solo dei truffatori, — произнесла она без запинки, с чистым произношением. — Эта официантка слушала вас два часа. Вы обычные мошенники.
Итальянцы словно окаменели. Роман медленно убрал руки под стол, а на лице Артёма самоуверенность сначала сменилась недоумением, затем — плохо скрытым страхом.
Сергей Михайлович спокойно надел колпачок на ручку и убрал ее обратно в карман. Затем собрал со стола все листы, выровнял их и положил в папку.
— В таком случае, господа, поступим просто, — сказал он тихо, но каждое слово прозвучало отчетливо. — Моя служба безопасности сейчас проверит вашу итальянскую компанию. Если девушка сказала правду, вы не только аванса не увидите — вы еще и из Украины не выедете без объяснений. А с тобой, Игорь, разговор будет отдельный.
