Игорь побелел так резко, будто из него в одно мгновение выкачали всю кровь. Артём, не желая досматривать развязку, раздраженно швырнул на стол смятую салфетку. Иностранные гости почти бегом двинулись к дверям и по дороге едва не задели плечом менеджера, который спешил им навстречу. Игорь, втянув голову в плечи, поторопился следом.
— Маргарита! Ты вообще понимаешь, что натворила?! Уволена! Немедленно! Сегодня же! — сорвался на крик Олег, подлетая к столику.
Девушка ничего не ответила. Она лишь опустила глаза и стала развязывать тесемки фартука. Пальцы слушались плохо, мелко дрожали после всего пережитого.
— Олег, остановись, — ровно произнес Сергей Михайлович. — В одном ты прав: здесь она больше работать не будет. Но только потому, что уже завтра выйдет в мой главный офис.
Он перевел взгляд на Маргариту и кивнул на свободный стул.
— Садись. Расскажи, как тебя зовут полностью. И заодно объясни, откуда у тебя такое безупречное тосканское произношение.
Маргарита присела на самый край, будто все еще не верила, что ей разрешили остаться. Потом начала говорить. Сначала сбивчиво, потом увереннее. Рассказала об отце, о страшной аварии на дороге, после которой ее жизнь рассыпалась, о старом словаре, ставшем для нее почти реликвией, и об интернате, где она училась выживать и не забывать язык.
Сергей Михайлович не перебивал. Он слушал внимательно, без привычной деловой сухости, словно каждое ее слово имело значение.
— Завтра утром приходи в отдел закупок, — сказал он наконец. — Начнешь помощником референта. Сразу золотых гор не обещаю: сначала бумаги, отчеты, поручения, обычная канцелярская рутина. Параллельно будешь учиться. С поступлением на вечернее отделение я помогу. Люди, которые не продают совесть за деньги, мне нужны.
Минуло два года.
Маргарита сидела за своим столом в светлом просторном кабинете. Теперь она была студенткой третьего курса университета и уже не просто выполняла мелкие поручения, а полноценно работала в международном отделе. Те, кто поначалу смотрел на нее с насмешливым превосходством, давно изменили тон. Она доказала, чего стоит: ночами сидела над учебниками, разбирала контракты, учила деловую переписку и бралась за самые сложные переводы.
В дверь негромко постучали. На пороге появилась секретарь Сергея Михайловича.
— Маргарита, шеф просит зайти к нему.
Кабинет бизнесмена, как всегда, производил впечатление: массивный стол, строгий порядок, тяжелые папки, ничего лишнего. Но на этот раз перед Сергеем Михайловичем лежал плотный желтоватый конверт, испещренный иностранными штемпелями.
— Заходи, Маргарита, — он указал ей на кресло. — Есть для тебя одна новость. Ты ведь говорила, что после смерти отца потеряла связь с его родными? Моя служба безопасности, как выяснилось, умеет не только жуликов выводить на чистую воду. Мы отправили несколько запросов в итальянские коммуны.
Он осторожно подтолкнул конверт к ней.
Маргарита взяла его обеими руками и надорвала край. Внутри оказались письмо и фотография. На снимке, сделанном во дворе небольшого каменного дома, стояли пожилые мужчина и женщина. Мужчина был так похож на ее отца, что у Маргариты перехватило дыхание.
— Это твой родной дядя, Дмитрий, — тихо пояснил Сергей Михайлович. — Он с женой живет неподалеку от Флоренции. Оказалось, они много лет пытались тебя разыскать, отправляли запросы, но после интерната твои следы просто потерялись.
К фотографии была прикреплена записка. Крупные неровные буквы дрожали на бумаге: «Ti abbiamo cercato per tanto tempo. Torna a casa, piccola nostra». — «Мы так долго тебя искали. Возвращайся домой, наша малышка».
Маргарита прижала снимок к груди и медленно, глубоко вдохнула. Впервые за долгие годы одиночество не сдавило ей сердце привычной болью. В этот миг она ясно почувствовала: в огромном мире у нее снова есть семья.
