— И помни: человек, который стоит у стойки, обязан сохранять достоинство и улыбаться даже тем, кто нарочно проверяет его терпение, — не раз повторял отец.
Я послушалась. Работала честно, без скидок на фамилию, и со временем поняла, что по-настоящему привязалась к этому месту.
Мама же, флорист по душе и по таланту, занималась оформлением всех отцовских объектов. Она сама подбирала композиции, расставляла вазы, следила, чтобы в каждом холле было живо, красиво и уютно. Именно за этим ее и застала Людмила Сергеевна за пару недель до свадьбы.
Будущая свекровь явилась в спа-комплекс без предупреждения, подняла шум из-за «сырого запаха» от свежих цветов и при всех обозвала мою мать прислугой, которая только и умеет разводить беспорядок. Тогда я проглотила обиду. Только ради Ильи. Он почти умолял меня не доводить дело до скандала до церемонии. Мы договорились: свадьба пройдет тихо, без лишней роскоши, а уже после мы расскажем его родителям правду.
Но теперь Людмила Сергеевна переступила ту грань, после которой молчать было невозможно.
— Вы уже завершили свою речь? — спросила я, хотя голос предательски дрожал от ярости, которую приходилось удерживать из последних сил.
— Я еще даже не начала! — взвизгнула она и с откровенным презрением скользнула взглядом по моему платью. — Ты никто. Абсолютно пустое место. Решила, что за счет моего сына вытащишь свою нищую родню? Андрей, ну скажи им! — Она резко дернула мужа за рукав.
Андрей Павлович неловко переступил с ноги на ногу и отвел глаза.
— Девушка, ну в самом деле… возьмите конверт, — пробормотал он, старательно не встречаясь со мной взглядом. — Так всем будет проще.
Илья стиснул кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Он уже раскрыл рот, собираясь наконец сказать матери все, что накопилось, но в тот же миг из полумрака зала вышел мой отец.
До этой секунды Виктор Михайлович стоял у окна, почти полностью скрытый тяжелой портьерой. На нем был безупречный темно-синий костюм, явно сшитый индивидуально. Лицо отца оставалось пугающе ровным, спокойным, но в серых глазах появился тот самый лед, от которого обычно умолкали даже самые самоуверенные люди.
Он медленно подошел к столу. В помещении сделалось так тихо, что я услышала прерывистое дыхание матери Ильи. Отец поднял конверт, будто взял в руки что-то неприятное, равнодушно взвесил его на ладони и бросил обратно к ногам Людмилы Сергеевны. Купюры выскользнули наружу и рассыпались веером по блестящему мрамору.
— Это, Людмила, стоимость вашей совести? — произнес он негромко, но от этого голоса по коже побежал холод. — Или вы так оцениваете воспитание собственного сына?
— А вы вообще кто такой? — она высокомерно вскинула подбородок. — Отец этой… девицы? Надели дорогой костюм, чтобы произвести впечатление? Думаете, я испугаюсь? Я вас всех сотру в порошок! Андрей, зови охрану!
Она снова потянула мужа за рукав, но Андрей Павлович вдруг застыл. Его глаза расширились, лицо начало стремительно бледнеть, словно из него в один миг ушла вся кровь. Он смотрел на моего отца так, будто перед ним возник не человек, а призрак из прошлого.
— В-Виктор Михайлович? — выдавил он, и голос сорвался почти на писк. — Господин Волков?
Людмила Сергеевна растерянно заморгала.
— Андрей, что с тобой? Какой еще Волков? Это же отец этой администраторши!
— Замолчи, Людмила, — впервые за все время Андрей Павлович повысил на нее голос. Его буквально трясло. — Просто закрой рот. Это Виктор Михайлович Волков. Владелец «Гранд-Строя» и сети «Эликсир».
Моя будущая свекровь осеклась. Ее губы нелепо приоткрылись, а взгляд заметался между мужем и моим отцом. Казалось, она пыталась сложить в голове то, что никак не желало складываться.
