Там действительно было что вспомнить: кредитная репутация Игоря напоминала не просто пятно, а целую пустыню после пожара.
Пару лет назад мой взрослый «кормилец семьи» умудрился оформить микрозайм ради какой-то суперсовременной видеокарты для своих игр. Разумеется, тайком от меня. Возвращать деньги он не спешил — точнее, делал вид, будто долга в природе не существует, пока коллекторы не принялись названивать уже мне на работу. После этого банки, кажется, внесли его в отдельный черный список и не доверили бы ему даже скидочную карту в продуктовом.
— Вот поэтому кредит оформляем на тебя, — Татьяна Викторовна с таким видом хлопнула ладонью по столу, будто только что вынесла окончательный приговор. — Зарплата у тебя нормальная, должность приличная, квартира твоя. Одобрят моментально. Я уже с менеджером поговорила.
От подобной самоуверенности у меня на секунду даже пропал дар речи. Мои границы не просто проигнорировали — их снесли бульдозером и сверху еще асфальт закатали.
Я медленно посмотрела на Игоря.
— Игорь, а ты что думаешь? — спросила я, оставляя ему последний крохотный шанс вспомнить, что он взрослый мужчина, а не приложение к маминому мнению.
Он заерзал на стуле, отвел глаза и наконец произнес фразу, после которой во мне что-то окончательно щелкнуло:
— Марин, ну чего ты упираешься? Мы же семья. Надо помогать друг другу. Мама обещает, Кристина каждый месяц будет отдавать. Мы ведь и так у тебя живем, могла бы ради моих немного уступить. Им сейчас тяжелее.
Логика была просто выдающаяся.
Выходило, что за то, что я пустила в свою квартиру взрослого здорового мужчину, оплачиваю коммунальные услуги и постоянно наполняю холодильник, я еще должна оформить на себя долг в два миллиона ради его сестры?
— Значит, так, — я ровно сложила ладони на столе. — Мой паспорт завтра ни в какой банк не отправится. Ваши прожекты я финансировать не намерена.
Татьяна Викторовна возмущенно вскинула подбородок.
— Ах вот ты какая!
— Если идея настолько надежная и прекрасная, — произнесла я почти шепотом, от чего голос прозвучал еще холоднее, — почему бы вам, Татьяна Викторовна, не заложить собственную дачу?
Она побледнела мгновенно, словно я предложила не участок под залог, а что-то чудовищно кощунственное.
— Да как ты смеешь такое говорить?! — взвизгнула она, подскочив на стуле. — Единственное имущество под удар ставить? Это святое! У меня там помидоры! Там дед верандy своими руками строил!
— А моя зарплата и моя финансовая безопасность, выходит, святыней не считаются?
