Марина добралась домой уже затемно. На работе внезапно затянули совещание, а после пришлось ещё почти час толкаться в пробке. Она была голодная, выжатая до последней капли и думала только о том, как бы быстро перекусить и рухнуть в постель.
Едва Марина переступила порог квартиры, она сразу почувствовала: дома что-то не так. В прихожей громоздились чужие чемоданы, а со стороны кухни неслись оживлённые голоса, детский смех и чьи-то громкие реплики. Голосов было слишком много. И смеха тоже.
Из комнаты в коридор вышел Алексей.
— Марина, ты вовремя. У нас гости.
Она устало посмотрела на мужа.
— Какие ещё гости?
— Ольга приехала. Вместе с детьми.
Ольга, сестра Алексея, появлялась у них нечасто, потому что жила в другом городе. Но каждый её приезд для Марины превращался в настоящее испытание. Золовка вела себя так, будто именно она здесь хозяйка: раздавала указания, вмешивалась во всё и находила повод придраться к любой мелочи.
— И надолго она? — тихо спросила Марина, уже предчувствуя ответ.
— На месяц. У неё в квартире ремонт.
Месяц. Марина на секунду прикрыла глаза и медленно сосчитала про себя до десяти. Она прекрасно понимала: эти четыре недели покажутся бесконечными.
На кухне за столом уже устроились Ольга, её дети — десятилетний Кирилл и семилетняя Алина, — а также свекровь, Галина Петровна, которая жила вместе с ними. Стол был заставлен так, словно отмечали праздник: румяная запечённая курица, несколько салатов, картофель, пирог. Марина сразу узнала продукты. Всё это она купила накануне, рассчитывая приготовить что-нибудь на выходные.
— О, Марина явилась, — протянула Ольга, окинув её снисходительным взглядом. — Мы уже поужинали. Ждать не стали. Ты ведь всё равно постоянно задерживаешься.
— Добрый вечер, — Марина с трудом выдавила из себя улыбку. — Доехали нормально?
— Ничего, добрались. Только устали, конечно, дорога не близкая.
Марина подошла к холодильнику и открыла дверцу. Внутри почти ничего не осталось. Всё, что вчера лежало на полках, теперь находилось на столе. Или уже было съедено.
— Ольга, а мне что-нибудь оставили?
Золовка равнодушно повела плечом.
— Будешь есть то, что осталось после семейного ужина. Вон курица ещё есть. — Она подвинула к краю стола тарелку, где лежали обглоданные косточки. — И салата чуть-чуть осталось.
Марина перевела взгляд на эти «остатки». Несколько костей, пожухлые листья салата и подсохшая корка хлеба. Это было не просто неприятно. Это выглядело откровенно унизительно.
— Ольга, эти продукты покупала я. За свои деньги.
— Ну и что? — спокойно ответила та. — Мы же одна семья. Значит, всё общее.
— Всё общее? — Марина почувствовала, как внутри поднимается злость. — То есть я работаю, зарабатываю, покупаю еду, а ты здесь решаешь, кому что достанется?
— Марина, не начинай, — вмешался Алексей. — Ольга только приехала, она с дороги устала.
— А я, по-твоему, не устала? — Марина резко повернулась к мужу. — Я двенадцать часов провела на ногах, прихожу к себе домой, а мне предлагают доедать чужие объедки?
— Какие ещё объедки? — возмутилась Ольга. — Нормальная еда! Просто мы сели первыми, потому что дети проголодались.
— А набрать меня и спросить, когда я приду, нельзя было?
