Марина остановилась у стола и, сдерживая раздражение, тихо произнесла:
— Ольга, я пришла с работы голодная. Мне можно хоть что-то поесть?
Ольга даже не смутилась. Она закрыла крышку очередного контейнера и пожала плечами:
— Закажи себе что-нибудь. Мы уже поужинали.
Марина медленно вдохнула.
— Ты хоть помнишь, на чьи деньги всё это покупалось?
— На семейные, — отрезала Ольга. — Алексей, между прочим, тоже работает.
— Алексей зарабатывает в пять раз меньше меня. И половину своих денег тратит на холсты, краски и прочие материалы для картин.
Ольга презрительно усмехнулась.
— У тебя всё к деньгам сводится. Какая же ты жадная.
— Я не жадная, — Марина посмотрела на неё прямо. — Я просто хочу справедливости. Я оплачиваю жизнь всей этой семьи и прошу совсем немного: иметь возможность нормально поужинать в собственном доме.
— Не устраивает — дверь там, — холодно бросила Ольга. — Никто тебя силой не удерживает.
Марина на мгновение застыла.
— Уйти? Из моей квартиры?
— Из нашей, — тут же вмешалась свекровь. — Вы с Алексеем муж и жена, значит, всё у вас общее.
— Нет, Галина Петровна, — голос Марины стал твёрже. — Эта квартира была куплена до брака. Юридически она принадлежит только мне. И если я попрошу вас освободить жильё, вам придётся это сделать.
За столом повисла тяжёлая тишина.
Ольга прищурилась.
— Ты сейчас нам угрожаешь?
— Я всего лишь озвучиваю факты. Судя по всему, вы о них забыли.
— Алексей! — закричала Ольга в сторону комнаты. — Иди сюда! Твоя жена решила выставить нас на улицу!
Алексей появился почти сразу, растерянный и встревоженный.
— Что случилось?
— Она заявила, что выгонит нас из квартиры! — возмущённо выпалила Ольга.
— Марина? — Алексей посмотрел на жену.
— Я сказала, что имею на это право, — спокойно ответила она. — Не сказала, что делаю это прямо сейчас. Пока не делаю.
— Что значит «пока»?
Марина опустилась на стул и обвела взглядом всех присутствующих.
— Это значит вот что. Пять лет я тащу на себе этот дом. Оплачиваю коммунальные платежи, продукты, расходы твоей мамы, ваши поездки, ваши нужды. А что получаю в ответ? Пустую тарелку после работы и грубость от твоей сестры.
— Я тебе не грубила! — вспыхнула Ольга.
— «Будешь есть то, что осталось после семьи» — это, по-твоему, вежливость? А «можешь уходить, никто не держит» — проявление заботы?
— Это правда!
— Правда в том, что вы все живёте за мой счёт. И при этом ведёте себя так, будто я здесь посторонняя. Даже хуже — будто я нанятая прислуга.
Галина Петровна побледнела.
— Марина, ты слишком резко говоришь. Мы же родные люди…
— Родные люди уважают друг друга, — перебила Марина. — А вы меня не уважали никогда.
Она поднялась из-за стола.
— У меня есть два варианта. Первый: мы меняем правила. В этом доме появляется уважение, благодарность и нормальное распределение обязанностей. Второй: я перестаю оплачивать всё за всех. И тогда посмотрим, насколько вам хватит зарплаты Алексея.
— Ты не посмеешь! — сорвалась Ольга.
— Ещё как посмею. Это мои деньги. И только мне решать, куда они будут уходить.
Марина развернулась и пошла в спальню. Достав чемодан, она открыла шкаф и начала складывать вещи.
Через минуту в комнату влетел Алексей.
— Марина, ты куда собралась?
— В гостиницу. На два дня. Мне нужно побыть одной и подумать.
— О чём?
— О нашем браке. О том, стоит ли он того, чтобы я и дальше терпела унижения от твоих родственников.
— Марина, подожди. Давай спокойно поговорим.
— Поздно. Говорить было нужно раньше. Пять лет ты молчал, пока твоя мать и сестра вытирали об меня ноги. Ты ни разу не защитил меня. Ни разу не сказал им: «Хватит».
Алексей опустил глаза.
— Я не хотел конфликтов.
