Та не привыкла отказываться от задуманного. Если Людмила Ивановна ставила перед собой цель, она шла к ней всеми доступными способами: давила, жаловалась, устраивала сцены, выворачивала всё так, будто жертва — именно она. И продолжала до тех пор, пока не получала желаемое. Так было всегда.
На следующее утро ровно в десять квартиру пронзил резкий, настойчивый звонок. Мария заранее взяла отгул, понимая, что незваные гости обязательно появятся. Алексей ушёл на работу, бросив на неё перед уходом виноватый, почти детский взгляд.
За дверью стояла Людмила Ивановна, а рядом с ней — ухоженная женщина лет сорока с деловой папкой в руках.
— Доброе утро! Екатерина Сергеевна, агентство недвижимости «Новый дом», — бодро представилась она, улыбаясь профессиональной улыбкой. — Людмила Ивановна сказала, что вы хотите оценить квартиру перед продажей?
— Нет, — спокойно ответила Мария. — Я ничего подобного не хочу. Вас ввели в заблуждение.
Свекровь, не обращая внимания на её слова, буквально протолкнула растерянную Екатерину Сергеевну в прихожую.
— Не слушайте её. Просто осмотрите квартиру и скажите, сколько за неё можно выручить.
— Простите, — Мария шагнула вперёд, перекрывая проход. — Но без моего разрешения никто не будет осматривать мою собственность.
Риелтор замялась, явно чувствуя себя лишней в чужом семейном скандале.
— Тогда, пожалуй, я пойду… Если примете решение, позвоните.
— Подождите! — Людмила Ивановна схватила её за рукав. — Вы же видите, жильё старое, ремонт нужен. Ну хоть примерную стоимость назовите!
— Людмила Ивановна, без согласия владелицы я не имею права что-либо делать, — уже твёрже произнесла Екатерина Сергеевна и поспешно вышла.
Как только дверь за ней закрылась, свекровь резко повернулась к Марии. На лице у неё застыло выражение оскорблённой праведности.
— Ты вообще кем себя возомнила? Я ради вас стараюсь!
— Ради нас? Или ради того, чтобы мы жили рядом с вами и вы могли контролировать каждый наш шаг?
— Как ты смеешь так со мной разговаривать! Я мать! Я имею право знать, как живёт мой сын!
— Ваш сын взрослый мужчина. У него есть жена. И своя жизнь.
— Своя жизнь! — язвительно передразнила её Людмила Ивановна. — Посмотрим, какая у тебя будет жизнь, когда Алёшенька узнает правду!
— Какую ещё правду?
Свекровь вытащила из сумки телефон и помахала им прямо перед лицом Марии.
— А такую, что вчера после работы ты вовсе не с подругой кофе пила, а сидела с каким-то мужчиной. И фотографии имеются.
Мария на мгновение растерялась. Вчера у неё действительно была встреча — с потенциальным инвестором для её стартапа. Обычная деловая беседа в кафе при отеле.
— Это был мой деловой партнёр…
— Ну конечно, конечно, — прошипела Людмила Ивановна с торжествующей усмешкой. — Все так говорят. Вот и узнаем, что на это скажет Алёшенька.
Она уже набирала номер сына.
— Алёшенька? Срочно приезжай домой. Тут такое… Нет, по телефону не буду. Это касается твоей жены.
Мария застыла. Неужели свекровь действительно готова очернить её перед собственным сыном только ради того, чтобы добиться своего?
Алексей ворвался в квартиру через сорок минут — бледный, взвинченный, с тревогой в глазах.
— Что случилось? Мама сказала, что срочно…
Людмила Ивановна тут же бросилась к нему, будто пережила страшное потрясение.
— Алёшенька, мне так жаль… Но ты обязан знать…
Она сунула ему телефон. На снимках была Мария: она сидела за столиком с мужчиной в костюме и оживлённо что-то обсуждала.
— И? — после короткой паузы спросил Алексей.
— Что значит «и»? Твоя жена встречается с другим мужчиной!
— Мама, это ресторан при отеле. Очевидно же, деловая встреча.
Людмила Ивановна на секунду потеряла уверенность.
— Но… она сказала, что идёт к подруге…
— Я сказала, что у меня встреча, — вмешалась Мария. — Ты просто не слушала, когда я объясняла про переговоры с инвестором.
Алексей повернулся к матери.
— Мама, ты следила за моей женой?
— Я случайно оказалась рядом…
— Случайно? С телефоном наготове? Мама, это уже за гранью.
— За гранью? — голос Людмилы Ивановны дрогнул. — Я о вас забочусь! А вы… Знаешь что? Живите как хотите! В этой вашей развалюхе! Без меня!
Она вылетела из квартиры, с силой хлопнув дверью.
Алексей тяжело опустился на стул.
— Прости меня. Я не думал, что она способна на такое.
— А на что, по-твоему, она способна? — устало спросила Мария. — Она всё время так делает. Давит, проверяет, вмешивается в нашу жизнь.
— Она моя мать…
— А я твоя жена. И мне надоело постоянно быть на втором месте.
Вечером Людмила Ивановна позвонила. Алексей долго молча слушал её, а потом наконец произнёс:
— Мама, квартиру мы продавать не будем. Это решение Марии, и я его поддерживаю.
Из трубки донёсся истеричный крик, затем резкий прерывистый звук — свекровь оборвала разговор.
— Она сказала, что я ей больше не сын, — тихо заметил Алексей.
— Она всегда так говорит, когда не получает того, чего хочет.
— Знаю. Но легче от этого не становится.
Следующие несколько дней прошли в непривычной тишине. Людмила Ивановна не звонила, не приходила, не присылала сообщений. Мария понемногу начала выдыхать, но на четвёртый день в дверь снова позвонили.
На пороге стояла незнакомая пожилая женщина с портфелем.
