За деревьями виднелась чуть покосившаяся, но вполне живая банька; рядом тянулись ровные грядки, недавно освободившиеся от талой воды и аккуратно обложенные досками. Из банной трубы ещё поднималась тонкая сизая струйка — Марина заранее протопила её с вечера. В воздухе смешались запахи сырой земли, древесного дыма и какой-то почти забытой вольности.
— Ах… какая тут, хм, простота, — протянула Наталья Сергеевна, выбираясь из машины и тут же провалившись каблуком в размякшую колею.
— Простота, конечно, не роскошь, зато честнее наглости, — бодро отозвалась Марина и распахнула калитку, ведущую к огороду. — Прошу в главный производственный корпус. Обратите внимание на эти две длинные гряды.
Она кивнула в сторону тёмных полос земли, на которых уже успели показаться первые настырные сорняки.
— Здесь у нас будет морковь сорта «Королева осени». А её самые лютые враги — мокрица, сныть и всякая зелёная нечисть. На ближайшие два часа ваша миссия проста: превратить этот участок в стерильную операционную. Тяпки и ведра — возле сарая. Перчатки есть у тех, кому хватило совести заранее предупредить о приезде и подготовиться. Остальные будут постигать связь с природой напрямую — через мозоли и внутренний рост. Пока грядки не прополоты до последнего корешка и не пролиты двадцатью ведрами колодезной воды, ни один человек здесь не получит даже крошки. Приказы не обсуждаются.
Возмущение поднялось сразу, словно кто-то поджёг сухую траву.
— Это уже ни в какие ворота! — вспыхнула Наталья Сергеевна, наливаясь краской. — Я приехала к сыну в гости, а не на каторжные работы! Андрей, скажи ей хоть что-нибудь!
— Мам… — жалобно начал Андрей, но Марина не дала ему развить мысль.
Она подошла почти вплотную. Голос у неё был негромкий, зато каждое слово прозвучало так отчётливо, будто ударило по стеклу.
— Андрей. Милый. Это ты привёз сюда людей. Поэтому либо сейчас берёшь тяпку и сопровождаешь маму к первой грядке, либо я лично отведу тебя подальше, за лесок, туда, где медведица с медвежатами недавно просыпалась. И сообщу им, что у меня для них есть сочный, виноватый и очень удобный подарок. Решай сам.
Андрей сделал выбор без лишних рассуждений. Опустив голову, он взял две тяпки и одну молча протянул матери.
Работа началась.
Зрелище вышло таким, что его следовало бы писать маслом в жанре сельского абсурда. Наталья Сергеевна, стискивая зубы, терзала землю с таким видом, будто хоронила в ней остатки своего авторитета. Дмитрий неожиданно для всех втянулся и даже оживился:
— Слушайте, а в этом что-то есть! Почти медитация. Виктория, глянь, какой корень вытянулся!
Виктория, сначала покорившаяся судьбе, вскоре тоже стала ковыряться в грядке с явным любопытством. Тётя Галина тихонько напевала себе под нос что-то похожее на мантру и объявила, что очищает пространство от лишней растительности, складывая сорняки отдельной аккуратной кучкой «для компоста кармы». Детям же Марина поручила особо ответственное дело — собирать шишки и сухие ветки для вечернего костра. Это задание они приняли с восторгом и сразу умчались между яблонями.
Примерно через час, когда спина Натальи Сергеевны уже недвусмысленно заявляла протест против дачной повинности, а Дмитрий успел снять куртку и закатать рукава, Марина ударила железным прутом по подвешенному у сарая диску от плуга.
— Стоп, бригада! Первый этап выполнен. Полевую столовую объявляю открытой.
Под раскидистой ивой, на широком пне, уже стоял чугунок с горячей картошкой, запечённой в золе. Рядом лежали крепкие огурцы — такие хрусткие, что казалось, их можно было услышать ещё до укуса. Тут же возвышалась стопка ржаного хлеба, а на тарелке блестело сало с чесноком и мясной прослойкой.
— И это… весь обед? — с надломленной надеждой спросила Наталья Сергеевна, опускаясь на табурет, который тоже оказался пнём.
— Весь, зато сразу, — весело сказала Марина. — Это моё угощение. Ваши припасы стоят на крыльце: куличи, яйца, конфеты. Смешивайте, пробуйте, устраивайте гастрономические эксперименты. Если кому-то мало — магазин «У дяди Васи» в двух километрах отсюда, открыт до восьми. Есть ещё вариант с доставкой, но тут уж как повезёт.
