Андрей возник в дверном проёме в помятых пижамных штанах и выглядел так, словно его внезапно осветили дальним светом посреди ночной трассы.
— Ма-ам?.. — он моргнул, пытаясь осознать происходящее. — Что-то случилось? Горим?
— Пасха случилась, Андрюша! — торжественно объявила Наталья Сергеевна и шагнула внутрь с таким видом, будто не вламывалась без приглашения, а осчастливливала дом своим присутствием. — Разве можно такой день каждому по углам встречать? Мы подумали: соберёмся все вместе! На свежий воздух! На дачу! Куличи освятим, яйца покрасим, семейным духом проникнемся. Адрес, спасибо Андрею, у нас был. Маринушка, не стой в стороне, принимай родню!
Марина и не думала прятаться. Она стояла у косяка в старом домашнем халате с вышитым драконом, сцепив руки на груди. Лицо её оставалось совершенно неподвижным, будто закрытым глухой маской. Зато внутри уже поднималось не пламя злости, а куда более опасная вещь — ледяная, точная готовность к столкновению.
— На дачу, — медленно произнесла она, не отводя взгляда от свекрови. Голос звучал тихо и ровно. — Без звонка. В семь утра. С детьми.
— Ну… сюрприз, — жалко выдавил Андрей и попытался улыбнуться. Улыбка вышла перекошенной, как у человека, заранее признающего поражение.
— Безусловно, — кивнула Марина, и на её лице появилась улыбка. Широкая, слишком светлая, совершенно нерадостная и оттого пугающая. — Сюрприз удался. Отлично. Едем. Но прежде я озвучу правила чрезвычайного положения на моей территории.
Она расправила плечи, а её взгляд, острый и холодный, по очереди прошёлся по каждому гостю.
— Первое. Вода — в колодце. Ведро — пять литров. Захотели пить, умываться или варить суп — идёте и несёте сами.
— Второе. Газовый баллон у нас не предмет роскоши, а почти стратегический запас. Новый обходится ровно в две тысячи гривен. Кому нужна плита — участвует в покупке следующего баллона. Кому не нужна — может грызть сырую картошку.
— Третье и главное. Человек, приехавший без предупреждения, автоматически вступает в добровольческую бригаду «Спасём Маринин урожай». Возражения не принимаются. Вопросы есть?
На несколько секунд в комнате стало так тихо, что было слышно, как кто-то в коридоре переступил с ноги на ногу. Молчание разрушил Кирилл:
— Мам, а я хочу в танки играть!
— Мы, между прочим, еду привезли! — поспешно возразила Наталья Сергеевна и указала на коробки в руках Дмитрия так, будто там лежали несметные запасы для осаждённого гарнизона.
Позднее, когда эти «запасы» оказались на кухонном столе, Марина только коротко и сухо хмыкнула. Три магазинных кулича в прозрачных пластиковых упаковках, десяток с небольшим яиц, окрашенных луковой шелухой и уже покрытых тонкой сеткой трещин, бутылка сладкого «Кагорчика» для праздничного обряда и пакет конфет «Мишка на севере». На этом продовольственная программа заканчивалась.
— Прекрасно, — сказала Марина, уже натягивая куртку. — Как говорится, тяжело на учениях — легче в бою. По машинам, добровольцы.
Поездка на её старенькой, но упорно живой «девятке» стала отдельной проверкой нервов. Марина вела молча, с лицом человека, который мысленно уже составил список работ до конца недели. Андрей сидел рядом и излучал такую плотную вину, что её, казалось, можно было нарезать ломтями. На заднем сиденье гости разместились тесно; выражение «в тесноте, да не в обиде» тут не подходило — скорее, в тесноте и в нарастающем ужасе.
Наталья Сергеевна почти всю дорогу рассуждала о важности семейных традиций и о том, что в праздники люди обязаны быть ближе друг к другу. Тётя Галина пыталась разучить с детьми какую-то пасхальную песенку, но близнецы быстро превратили урок в борьбу локтями и коленками. Максим спорил с Кириллом, кто первый будет «командиром», Кирилл обвинял Максима в жульничестве, а Андрей всё глубже вжимался в сиденье. Дмитрий с Викторией ехали следом на своей машине.
Когда асфальт закончился и колёса свернули на просёлок, разговоры постепенно стихли. Машина подпрыгнула на выбоинах, проползла мимо мокрых после оттепели обочин и наконец выкатилась к заросшей травой площадке перед старым, но крепким деревянным домом.
Марина заглушила двигатель и, чуть повернув голову, произнесла:
— Добро пожаловать. Вот она, наша крепость.
Дача вовсе не напоминала аккуратную картинку из дачного журнала. В ней чувствовалась не декоративность, а упрямая, настоящая жизнь: старый яблоневый сад окружал дом плотным кольцом.
