Да и тогда меня, между прочим, почти сразу отправили на скамейку из-за простуды.
Дмитрий шумно выдохнул, подошёл ближе и осторожно положил руки ей на плечи, словно пытался заранее смягчить неизбежное.
— Ирин, ну ты ведь прекрасно знаешь мою маму. Если Ольга Викторовна что-то вбила себе в голову, это уже не обсуждается, а исполняется. Как закон природы. Сопротивляться бессмысленно. Сходишь разок-другой, сделаешь вид, что втянулась, а потом… вдруг оттепель начнётся. Или у мамы спина прихватит.
Ирина медленно высвободилась из его объятий и посмотрела на него так, будто он только что предложил ей прыгнуть с балкона ради семейного мира.
— То есть твой план — молиться либо на резкое потепление, либо на радикулит твоей матери? — уточнила она. — Это у нас теперь так называется стратегия?
— А какой у нас выбор? Прямо сказать ей «нет»? — Дмитрий беспомощно развёл руками. — Ты же сама представляешь, что начнётся. Сначала молчаливая обида, потом рассказы о том, что она старалась исключительно для нас, потом лекция о том, что семья должна жить общими интересами. И в финале — я, Дмитрий, окажусь человеком, который женился на женщине, не уважающей увлечения его матери.
Ирина тяжело вздохнула. Представляла. Ещё как представляла.
За десять лет брака она успела изучить повадки свекрови не хуже, чем опытный шахматист изучает любимые дебюты противника. Отказ сейчас означал не просто один неприятный разговор. Это были бы недели, а то и месяцы тонких уколов, вздохов над тарелками, прозрачных намёков за семейными обедами и внезапно испортившихся блюд, которые раньше получались безупречно. А ещё — бесконечные замечания о том, как полезен свежий воздух и как вредно сидеть дома, превращаясь в «комнатное растение».
Проще было действительно пойти.
— Хорошо, — наконец произнесла Ирина с обречённостью человека, подписывающего невыгодный договор. — Но если я на этих лыжах переломаю себе что-нибудь, ты будешь возить меня на работу, носить сумки и кормить супом с ложки.
— Согласен, — заметно оживился Дмитрий. — Может, всё ещё обойдётся. Вдруг ей понравится сама идея, и она найдёт себе компанию среди таких же… активных поклонников здорового образа жизни.
Они оба понимали, что вероятность этого примерно равна той самой внезапной оттепели в январе. Ольга Викторовна выбрала Ирину вовсе не случайно.
Во-первых, с невесткой можно было держаться строже, чем с чужими людьми: отношения вроде бы семейные, никуда она не денется. Во-вторых, Ирина была удобной. Спокойная, тактичная, не любящая конфликтов, она всегда старалась сгладить углы, даже если эти углы впивались ей прямо в бок. Для авантюр Ольги Викторовны такая спутница подходила идеально.
Суббота наступила подозрительно быстро, будто время вступило в тайный сговор со свекровью.
Ирина проснулась с ощущением, что её вырвали из сна посреди ночи. За окном ещё висела густая темнота, а будильник, который она предусмотрительно завела на девять, показывал всего семь утра. Ровно в 7:15 телефон ожил бодрой трелью. На экране светилось имя Ольги Викторовны.
— Ириночка, доброе утро! Просыпаемся! — голос свекрови звучал так весело, будто за окном сияло солнце и пели птицы. — Я уже вышла, минут через двадцать буду у вас. Возьми термос с чаем и пару бутербродов. Нельзя же заниматься на пустой желудок, это вредно.
Ирина села на кровати и несколько секунд смотрела в темноту, чувствуя себя персонажем фильма ужасов, который уже понял: за дверью именно тот монстр. Дмитрий рядом спал подозрительно крепко. Даже не повернулся.
Видимо, заранее притворился глухим. Или тайком принял что-то очень сильное для сна.
Через сорок минут Ирина, собранная второпях, стояла у подъезда. На ней был старый пуховик и лыжная шапка, которую она откопала на антресолях среди забытых пледов, коробок и вещей «на всякий случай». Вид у неё был такой, словно её не на прогулку пригласили, а эвакуировали в спешке.
Ольга Викторовна уже ждала. И, в отличие от Ирины, сияла так, будто это был лучший день её жизни. На свекрови красовался новый ярко-розовый лыжный костюм, из-за которого она напоминала не спортсменку, а энергичную туристку, только что высадившуюся с космического корабля. Из рюкзака за её спиной торчали блестящие палки для скандинавской ходьбы с аккуратными ремешками, а лыжи были надёжно закреплены на багажнике машины.
— Ой, а ты почему так оделась? — Ольга Викторовна смерила Ирину оценивающим взглядом. — В пуховике тебе будет неудобно двигаться. Надо было сразу взять нормальный комбинезон. Ладно, в следующий раз исправим. Садись, поехали.
Ехали они в городской парк. Место, как выяснилось, было выбрано со знанием дела: там имелись и накатанные лыжни для любителей, и широкие дорожки, по которым обычно гуляли пешеходы.
Когда они приехали и начали выгружать снаряжение, Ирина с нарастающим ужасом посмотрела на лыжи. Они были новенькие, гладкие, предательски скользкие. Крепления выглядели так, будто требовали не просто вставить ботинок, а совершить небольшой ритуал с усилием, терпением и внутренней молитвой.
Ботинки, размер которых Ольга Викторовна «передала в магазине», оказались малы. Большой палец на правой ноге сразу упёрся в жёсткий пластик, недвусмысленно обещая к вечеру болезненную мозоль.
— Ольга Викторовна, кажется, они мне жмут, — неуверенно сказала Ирина, пытаясь пошевелить пальцами.
— Ничего страшного, — легко отмахнулась свекровь и ловко защёлкнула собственные крепления, словно занималась этим всю жизнь. — Разносятся. На снегу всё быстро становится удобным. Давай, посмотрим, что ты помнишь.
Ирина с трудом пристегнула лыжи. Те немедленно решили жить самостоятельной жизнью и начали разъезжаться в разные стороны.
Она осторожно сделала первый шаг. Одна лыжа вроде бы послушалась, зато вторая коварно поехала назад. Из горла Ирины вырвался тонкий звук, похожий на писк резиновой игрушки, и, чтобы не рухнуть, она вцепилась в ближайшую берёзу.
— Ну что ты застыла, как цапля на болоте, — прокомментировала Ольга Викторовна. — Не надо стоять колом. Движение должно быть плавным. Ноги скользят, руки помогают. Доставай палки.
Ирина вытащила палки для скандинавской ходьбы. Сами по себе они были лёгкие, удобные и даже симпатичные. Но вместе с лыжами производили впечатление странного набора для человека, который ещё не решил, чем именно он сегодня собирается заниматься.
Опершись на палки, Ирина попыталась оттолкнуться. Лыжи тут же снова разъехались, тело потеряло равновесие, и она, совершив совершенно невероятный пируэт, плюхнулась прямо в сугроб, успев выставить палки перед собой, будто заранее капитулировала.
